– Силы небесные! Пусть эту ведьму предадут смерти, чтобы она не могла больше творить зло! Провидица, ни на мгновение не поворачивайся спиной к Венне: она всегда будет подстерегать тебя, занеся кинжал для удара! Принцу нужна ты. И его дитя. Ты не должна терять бдительности. Не должна. Дай мне слово!
– Но, Хивел…
– Дай мне слово!
– Даю слово!
Он колотит кулаком по земле, рыча, продолжая бросать вызов смерти. И в последние свои мгновения он не ищет утешения, не просит о жалости, а, салютуя, поднимает здоровую руку и зычно кричит летним сумеркам:
– За принца Бринаха! За моего принца! За принца Бринаха!
И пока свет жизни уходит из его глаз, этот боевой клич снова и снова отдается эхом от берегов озера.
На третий день после Рождества Тильда, дрожа и чувствуя, как сосет под ложечкой, стоит на остановке в Ллангорсе и ждет автобуса, чтобы съездить в Брекон. Она думала о том, чтобы попросить Дилана отвезти ее или обратиться за помощью к профессору. Ей даже приходило в голову пойти к Лукасу в надежде, что он сможет ее выручить. Но в конце концов она решила, что должна поехать в одиночку. По многим причинам, в том числе и потому, что ей нужно доказать самой себе, что она может преодолеть страх перед ездой на машине.
Однако когда автобус подходит к остановке, вместе с Тильдой в него заходят только два пассажира – уставшие от каникул и нахождения в одном месте подростки, которым, несомненно, не терпится на несколько часов оставить деревню с ее сонной жизнью. Тильда покупает билет и садится на одно из передних мест, поближе к водителю, мысленно ругая себя за то, что так нервничает, но замечая, что беспокоится меньше, чем ожидала. Возможно, это оттого, что автобус движется медленно и размеренно. А может быть, оттого, что, не считая появления призрака, поездка с Диланом в Брекон прошла неплохо. И все же Тильда знает – дело в другом. В ней произошла еще одна перемена. Затухание. Ослабление. Мучительное воспоминание о гибели Мэта уходит в прошлое. Ее скорбь потеряла остроту. От этого Тильде на мгновение становится грустно, как будто она теряет последнее, что у нее осталось от мужа, но грусть проходит. Так и должно быть. Уже пора.
Медленно проплывающий мимо окна сельский пейзаж по-прежнему заснежен, но он уже утратил свое праздничное очарование. Чувствуется, что толстый слой снега на полях и холмах стремительно съеживается и скукоживается вместо того, чтобы тихонько таять. В результате по краям грунтовых и асфальтовых дорог лежит серая грязь. Ветви деревьев почти сбросили снежные рукава.
Вторая причина, по которой Тильда решила поехать одна, – это цель, с которой она направляется в город. Смотритель музея был весьма удивлен, когда она позвонила ему ровно в девять утра, и заметил, что в это время года в музей приходит очень мало посетителей и желающих получить справки. Тильде пришлось постараться, чтобы уговорить дать ей разрешение поработать в архиве. Большинство сотрудников в отпусках, объяснил он, к тому же, поскольку сейчас мертвый сезон, многие экспонаты находятся на реставрации или проходят очистку. Тильда изложила ему свою просьбу, рассказав о том, что она художник-гончар, использующий в своем искусстве древние кельтские мотивы, что скоро будет выставка, на которой она собирается представить свои работы, и поэтому ей срочно нужно поискать в архивах упоминания об искусственном острове на озере Ллангорс, относящиеся к самым ранним временам его существования. В конце концов ее искренний интерес к предмету исследований и горячее желание раскопать забытые факты нашли отклик в душе профессионального архивиста, и он согласился помочь.
