– Лгунья! – яростно выкрикиваю я. – Ты утверждала, будто принцесса ничего не знает о намерении предложить мне рассмотреть твой жестокий план. А когда я отказалась слушать, ты попыталась причинить мне вред.
– Это неправда! – восклицает она. – Я пришла с добрыми намерениями. Я принесла тебе медовый пряник, который испекла сама…
– А какой яд ты положила в мед?
– Никакой! Смотри сама…
Она убирает тряпицу и отламывает кусок медового пряника, прежде чем кто-либо успевает ее остановить. Неста, громко чавкая, жует, потом глотает. Мы все смотрим на нее, ожидая, что ей станет худо, но ничего не происходит.
– Видите? – насмешливо говорит она. – Вы обвинили меня напрасно. И принцесса непременно об этом узнает. Поклеп, который вы на меня возвели, вам даром не пройдет.
Она пытается уйти, но Хивел преграждает ей путь.
– С чего это ты так торопишься удалиться, если твой приход к нашей пророчице был продиктован такими добрыми намерениями? А ну-ка, дай попробовать мне.
Он запускает руку в корзинку и отламывает от пряника еще кусок. Неста не пытается его остановить, но я вижу, как широко раскрываются ее глаза.
– Хивел, – предупреждаю я. – Не надо…
Но он уже задумчиво жует. Потом пожимает плечами.
– И верно, добрый пряник. Попробуй…
Он берет корзинку и снова опускает в нее руку, желая отломить кусок пряника для меня. Но на сей раз он вскрикивает, хмурится и отдергивает руку.
– Это еще что? – вопит он.
Две крошечные ранки, аккуратные и глубокие, краснеют там, где его плоть пронзили зубы гадюки. Начинается переполох. Хивел ругается на чем свет стоит, бросив корзинку на землю и сжимая правую руку левой. Приехавший с ним воин соскакивает с коня, но не знает, что делать. Змея выползает из брошенной корзинки и ползет к Тануэн.
– Ребенок! – вскрикивает Неста.
Но у меня нет страха. Моя дочь смотрит, как гадюка проползает по ее босым ножкам, но она не плачет и не кричит. Тануэн инстинктивно понимает, что к этому существу должно относиться с почтением и что оно не причинит вреда, если его не напугать. Воин же этого не знает и мгновенно выхватывает и заносит меч. Я хочу спасти бедное создание, но прежде чем успеваю остановить воина, он рассекает змею. Хивел тем временем корчится на земле, пытаясь достать из-за пояса нож, чтобы вырезать яд, но не может этого сделать из-за слишком сильной боли.
– Это не обычная змея! – ревет он. – Гадюки так не кусают! Эта ведьма ее заколдовала.
Я падаю рядом с ним на колени и, достав собственный нож, разрезаю плоть вокруг ранок, которая уже стала фиолетовой. Но Хивел прав – это не обычный яд. Неста сделала что-то, чтобы придать ему больше силы, использовав черную магию, действенную и мощную. Я понимаю, зачем ей это было нужно – змея должна была вонзить клыки в мою руку, и Неста знала: чтобы забрать мою жизнь, понадобится нечто более смертоносное, чем простая гадюка. Я слышу, как она неуклюже топает где-то сзади, пробираясь сквозь высокую траву. Но далеко она не убежит. Воин скоро схватит ее, и тогда ее потащат на остров на суд принца. Так что меня сейчас заботит не Неста, а Хивел.
– Лежи смирно, – приказываю я, когда он пытается встать.
– Я еще никогда в жизни не смотрел в лицо смерти лежа! – возражает капитан.
– На сей раз ты должен лежать! – И я силой укладываю его обратно на траву. – Не двигайся, Хивел. Если будешь метаться, яд распространится по твоему телу быстрее.
Я успокаиваю разум. Я должна призвать на помощь свою ведьминскую силу и колдовством перебить злые чары Несты, но на это нет времени. И нет времени приготовить зелье, которое могло бы его спасти. Нет времени призвать на помощь наших старых богов. Нет времени исправить содеянное зло. Кисть Хивела начинает источать зловоние, а рука до самого плеча стала темно-коричневой.
– Эта карга прикончила меня! – кричит он сквозь стиснутые зубы.
– Нет! Просто дай мне время…
– Времени уже нет. – Он хватает меня за руку. – Сирен Эрайанейдд, эта смерть предназначалась тебе! Эта чертова баба принесла заколдованную змею, чтобы отправить к праотцам тебя. А-а!
Он замолкает, и лицо его искажается от боли. Я начинаю читать древнюю защитную молитву и спотыкаюсь на словах, которые хорошо знаю, ибо тороплюсь хоть как-то помочь капитану, хоть что-то сделать, чтобы облегчить его боль.
– Берегись! – рычит он. – Она пришла к тебе не сама – ее послала принцесса. Венна хочет твоей смерти, моя девочка. Будь настороже.
– Я постараюсь сделать все, чтобы меня еще долго защищал ты, Хивел, – говорю я, кладя руки на его сердце, призывая магию озера и саму Аванк прийти на помощь и избавить этого несчастного от страшной отравы, которая грозит заставить его замолчать навеки.
Он трясет головой, неистово мечась из стороны в сторону, на бороду изо рта стекает пена, глаза горят, он в гневе от того, что ему приходится умирать. Хивел всю жизнь был воином и борется до последнего вздоха.
