Ей наконец удалось остановить падение, и теперь ее тело медленно движется вверх. Слишком медленно. Она чувствует, как легкие горят и силы уходят.
Но видение не является и не ведет к спасению. Высокая незнакомка не приходит ей на помощь.
Думая об этом, Тильда ощущает, как окружающая вода меняет структуру. Чувствует, будто ее собственное тело преобразилось и стало
Она ничего не видит в воде под собой. Не осознает, что рядом есть кто-то еще. Первое, что она ощущает, – это давление на спину, толкающее ее вверх сквозь темную толщу воды. Тильда чувствует: ее сознание находится в состоянии свободного падения, она вот-вот лишится чувств, и поэтому ей не под силу понять, что с нею происходит. Она смутно сознает только одно – что-то выталкивает к свету дня. И оно очень, очень сильно. Мгновение спустя Тильда оказывается на поверхности, поднятая большой волной. Ее горло горит, и она кашляет и кашляет, отплевываясь, избавляясь от воды, которую вдохнула, погрузившись в озеро. Она начинает неистово колотить руками и ногами, боясь, что снова уйдет на дно, но понимает: сидит на чем-то, поддерживающем ее, не дающем утонуть. Тильда вытирает глаза и пытается определить, что же несет ее к берегу. Она инстинктивно пытается ухватиться за то, на чем сидит, и с удивлением ощущает под пальцами теплую упругую плоть, а впереди видит шею какого-то огромного существа. Оно поднимает из воды голову и, перебирая мощными конечностями, кончающимися перепончатыми лапами, грациозно и легко плывет в сторону мелководья.
Если бы Тильда не была потрясена, если бы после схватки с призраком так сильно не болело замерзшее тело, а после пережитого ужаса все ее существо не изменилось, она могла бы сейчас рассмеяться, сочтя, что сошла с ума. Но у нее не осталось сил на столь разумную реакцию. Она может только соскользнуть со спины великолепного чудища и на четвереньках выползти с мелководья на берег. Когда Тильда оборачивается к озеру, кашляя, с раскалывающейся головой, чувствуя, что готова лопнуть от переполняющей желудок воды, она успевает лишь на краткий миг увидеть хвост Аванк, уходящий в глубину.
Видению предшествует сон.
Во сне я лежу в объятиях принца в его резной кровати с шелковыми занавесками, в большом зале горит огонь, и никто не мешает нам, не говорит, что так не должно быть. Вдруг до нас доносятся шум, топот, крики. Громкие голоса звучат все испуганнее, все настойчивее.
Я сажусь, разбуженная чувством надвигающейся угрозы, и осознаю, что нахожусь в собственном маленьком доме, в центре которого горит небольшой огонь, рядом со мною спит мое годовалое дитя. И тут место сна занимает видение. Незваное и нежданное, оно является мне, полное ярких цветов и оглушительных звуков. Ясное и четкое, как никогда. Великое множество вооруженных до зубов воинов врывается в долину через перевал. Они окружают озеро и осыпают остров тысячами стрел. Они направляют коней в воду и плывут ко дворцу. Многие из них погибают, сраженные копьями и стрелами защищающихся людей Бринаха, но численность нападающего войска огромна: их тысячи, они скачут к озеру меж холмов, не останавливаясь, мчатся по телам убитых товарищей и их окровавленных еще теплых коней.
Я вскакиваю, заставив Тануэн проснуться, и она трет кулачками глазки, чтобы увидеть, что же так встревожило ее мать. Видение рассеялось, но мое сердце полно ужаса. То, что явилось мне, – это не туманная картина далекого будущего. Опасность близка. Она почти у дверей.
