Тильда изо всех сил старалась вспомнить те странные незнакомые слова, которые женщина выкрикнула, обращаясь к ней. Она почти уверена: это были валлийские слова, но вывод сделан лишь на основе мелодичного говора современных валлийцев, который она время от времени слышала в этом краю. Она валлийского языка не знает, и из того, что говорил призрак, помнит обрывки, но одно слово запомнилось хорошо. Призрак, кажется, повторил его, и оно вроде бы звучало как «бивит». Тильда посмотрела его в карманном валлийско-английском словарике, который на новоселье подарил отец, но поиски оказались тщетны. Она теперь не может расслабиться, вынуждена все время оставаться настороже, и все же мысль покинуть коттедж ее не привлекает. Но хуже всего то, что жуткий вид привидения, та страстность, с которой оно говорило, и аура отчаяния и гнева, которую оно принесло, лишили Тильду вдохновения и заставили полностью остановить работу в мастерской.
На утро второго дня после визита видения – она предпочитает называть это видением, а не призраком – Тильда решает: необходимо выйти из дома и отправиться в деревню. Есть вещи, которые она просто обязана сделать. Так дальше продолжаться не может. И она заставляет себя составить список необходимых дел. Он включает следующие пункты:
Последняя идея пришла ей в голову прошлой ночью, когда она лежала без сна. Душевное равновесие и, главное, способность зарабатывать себе на жизнь зависят от того, сумеет ли она произвести горшки для продажи. И причем скоро. Она должна либо заставить сознание и нервы сосредоточиться на починке электропитания, чтобы можно было обеспечить бесперебойное функционирование электрической печи, либо найти другой способ обжига своих изделий. После того как Тильда остановилась на печи, работающей на дровах, выбор оказался легким. Обжиг пройдет вне стен студии, под звездным небом, его произведет жар топлива, добытого в окрестных лесах. Горшки будут обожжены методом естественным, древним и так привязанным к озеру и его окрестностям, что это решение кажется Тильде идеальным. Перспектива постройки собственной печи и возможность обжига на дровах с его необычными, непредсказуемыми результатами – чем дольше она об этом думает, тем заманчивее кажется эта мысль. Она будет использовать натуральные глазури и обработает их солью, чтобы получить струящиеся, легкие текстуры поверхности и цвета.
Эти горшки могут стать чем-то особенным. Чем-то по-настоящему особенным.
У нее есть свободное место в саду и достаточно дров. Во время обучения в художественном училище Тильде довелось возвести подобную обжиговую печь, и она помнит, как понравились ей обожженные в ней изделия. Хорошо бы, конечно, получить дополнительные подсказки касательно поведения глазурных смесей при таких неконтролируемых температурах, но даже не имея их, она знает, что способна собственными силами построить идеальную печь, отвечающую ее нуждам.
Тильда надевает пальто с капюшоном и деревянными, похожими на палочки, пуговицами, шерстяную шапку и варежки, а вместо кроссовок натягивает носки для пешего туризма и сапоги. Солнце сегодня светит ярко, его лучи резки для ее глаз, но земля во дворе по-прежнему мерзлая, и так холодно, что можно заработать зубную боль. Тильда останавливается в дверях, чтобы поговорить с Чертополошкой.
– Ты уверена, что хочешь прогуляться? На улице очень холодно, и я сегодня не собираюсь бегать.
Собака, склонив голову набок, смотрит на нее непонимающим взглядом.
– И, вероятно, нам придется довольно много времени провести на свежем воздухе.
Чертополошка оставляет попытки понять, о чем же говорит хозяйка, и, протиснувшись мимо нее в дверь, начинает бегать по саду. Ее решение очевидно.
– Будь по-твоему.
