Тильда засовывает поводок в карман, закрывает дверь кухни, чтобы сохранить остатки тепла, вешает на плечо рюкзак и решительно выходит из дома вслед за своей собакой. У нее в голове есть четкий методический план действий – это придает храбрости, в которой она так нуждается. Вначале нужно выяснить все о женщинах, которые либо были убиты в окрестностях озера, либо пали в бою, особенно если ходят слухи, что после смерти они являлись кому-либо в виде привидений. Ведь если этот пугающий призрак будет приходить и дальше, ей необходимо точно знать, с кем она имеет дело. Далее она должна попытаться выяснить, что означают те валлийские слова, вернее, то единственное слово, которое удалось запомнить. И поскольку она не может воспользоваться своим компьютером, надо будет снова заглянуть в гости к профессору Уильямсу. На этот раз вопросы, которые она задаст, будут конкретны. Тильда понимает – возможно, придется рассказать человеку, которого она едва знает, о наводящем ужас фантоме, что ее присутствие вызывает перебои в электропитании и поломки механизмов и машин и что в последние несколько недель у нее были и другие видения, нарушавшие ее покой. Профессор может решить, что Тильда сошла с ума, но она готова рискнуть. После визита к Уильямсу она пойдет в деревню и закупит провизию, поскольку полки в стенном шкафу совсем оголились.
Легкая прогулка вниз по склону согревает и придает сил. Когда они спускаются в долину, земля становится не такой мерзлой, но по-прежнему сверкает блестками инея, а озеро покрыто тонкой корочкой льда. Всех водоплавающих птиц он выгнал на стылый берег. Ветра нет, только светит далекое холодное зимнее солнце, и каждый выдох Тильды и Чертополошки превращается в белесое облачко пара. От солнечного света и красоты освещаемого им пейзажа у Тильды поднимается настроение, которое моментально портится, когда она обнаруживает, что профессора нет дома. Постучав несколько раз в низкую дубовую дверь, она подходит к забранному частым переплетом кухонному окну и, прижав руку к стеклу, заглядывает внутрь. Но там нет ни движения, ни света. Чертополошка принюхивается к следу мыши в примыкающем к дому огороде.
– Черт! – злится Тильда, только сейчас осознав, сколь хрупко обретенное доброе расположение духа.
На мгновение ее охватывает желание вернуться в коттедж, но муки голода заставляют продолжить путь. Она проходит по короткому участку дороги, идущему мимо церкви к озеру, рассчитывая повернуть налево и, обогнув его, добраться до деревни. Но когда она доходит до озера, ее внимание привлекает группа людей, копошащаяся на западном берегу, где активно работают археологи. Она все еще не может заставить себя направить на них бинокль – в последнее время у нее не было возможности следить за их деятельность. Тильда вспоминает предложение Дилана показать раскопки.
Не давая себе времени передумать, Тильда сворачивает направо и идет по мощенной камнем дорожке через заливной луг. Приблизившись к месту раскопок, она слышит голоса и видит по меньшей мере пятерых человек, сгрудившихся вокруг небольшого участка земли, расположенного недалеко от кромки воды. Они так поглощены работой, что ни один не замечает приближения Тильды, пока она не останавливается от них в нескольких шагах. Чертополошка жмется к хозяйке, она напряжена и насторожена, и это напоминает Тильде: прежде собака пострадала от рук мужчин, и, вероятно, сейчас ее пугают громкие мужские голоса, в которых звучащее возбуждение животное принимает за гнев. Может быть, лучше опять прицепить к ошейнику поводок? Но Тильда отбрасывает эту мысль, решив, что, ограничив движение собаки, может вызвать у той панику.
– Все в порядке, девочка.
Тильда мягко треплет уши Чертополошки, но та никак не может расслабиться. Звук знакомого голоса заставляет Тильду повернуться к большому брезентовому шатру, который служит пунктом управления раскопками.
– Привет, – здоровается Дилан, приблизившись к ней. – Пришли посмотреть на великое событие?
– Простите, на что?
– Они надеются выкопать скелет сегодня. Достать из найденной ими могилы. Во всяком случае, таков план. Правда, мне говорили, что этому может помешать погода.
– Скелет? А разве для эксгумации не нужно вызвать полицию?
Дилан улыбается вопросу.
– Не думаю, что их заинтересовал бы случай, которому уже больше тысячи лет. – Он показывает на группу археологов, студентов и примазавшихся прихлебателей, сгрудившихся вокруг раскопанной могилы. – Пока они полагают, что захоронение имело место где-то между девятым и одиннадцатым веками. Когда начнется исследование костей, они смогут сказать гораздо точнее.
– Разве не странно: человека похоронили здесь, где рядом нет других могил? Почему тело не захоронили возле церкви?
– Даже если она еще не была построена?
Тильда бросает на него взгляд, кляня себя за то, что задала глупый вопрос, из-за которого Дилан может счесть ее дурой.
