– Кто идет? – окликаю их я, понимая, что опасность близка. Я в ловушке – за моей спиной озеро – мне некуда бежать от этих вооруженных людей. И даже если я брошусь бежать по берегу, их кони быстро догонят меня, ибо они сильны и быстры. – Если не боитесь, назовите ваши имена. – Я пытаюсь заставить всадников сказать, кто они такие.
Но они не произносят ни слова. Они скачут вперед и окружают меня – клочья пены вылетают изо ртов их грызущих удила боевых коней. Молчание таит в себе угрозу. По тому, как всадники подбираются все ближе и ближе, ясно: это не путники и не ночные охотники, нет, они прискакали сюда за мной! И они меня нашли. Я достаю из ножен клинок и пытаюсь поворачиваться так, чтобы держать в поле зрения их обоих, но они пришпоривают разгоряченных коней и кружат все быстрее и быстрее. Будь у меня время подготовиться, я бы сотворила защитное заклятие. Я могла бы обездвижить коней или наслать на них страшное привидение, чтобы отпугнуть их или принять другое обличье. Но они застали меня врасплох, далеко от дома, и за спиной у меня – вода.
– Чего вы хотите от меня? Кто вас послал? – кричу я, понимая, что они прискакали сюда по чьему-то приказу. Эти всадники не из тех, кто задумывает козни. Они всего лишь грубые орудия того или той, кто таится сейчас в безопасности, ожидая выполнения приказа. Это орудия смерти.
Я увертываюсь от первого удара меча, потому что вовремя слышу, как он со свистом рассекает воздух, и успеваю отпрыгнуть вправо. Первый всадник кружит сбоку, второй же скачет прямо на меня. Я отскакиваю в сторону недостаточно быстро – хотя меч меня и не достает, конь задевает и сбивает с ног. Но я моментально вскакиваю и рублю клинком ногу ближайшего из нападающих. Он вопит, бранясь. Я пользуюсь завоеванным преимуществом и, подняв руки, бросаюсь прямо на его коня, выкрикивая проклятие. Животное пугается громкого звука моего голоса, страшных слов и моего головного убора с волчьей мордой и шарахается в сторону, так что всадник ненадолго теряет над ним контроль, ибо его внимание отвлечено кровавой раной на ноге.
Я поворачиваюсь на месте, чтобы встретить второго воина, но на сей раз делаю это слишком поздно. Он так близко, что я хватаю его коня под уздцы и заставляю остановиться и опустить голову. У всадника не остается пространства, чтобы взмахнуть мечом, и вместо этого он бьет меня по голове его рукоятью. Ему удается хорошо прицелиться, и удар приходится не на мой высокий головной убор, который мог бы защитить, а лишь на прикрывающую мою голову тонкую волчью шкуру. Тяжелый металл с хрустом обрушивается на мой череп, отдается в мозгу, и я падаю как подкошенная. Снег смягчает падение, но удар сделал меня совершенно беспомощной. Подумать только, свалить меня и сделать беззащитной с одного удара! Я чувствую гнев на себя саму. Я утратила бдительность и теперь должна за это заплатить. Мой будущий убийца возвышается надо мною, железные подковы его боевого скакуна месят снег и грязь рядом со мной. Он не прочь затоптать меня своим конем. Картина перед моими глазами начинает плыть, очертания размываются, все окутывается туманом. Но я еще различаю движения нападавших и чувствую, как тело сотрясается, когда один из них спрыгивает с коня и идет ко мне. Кто же это, без всякого смысла гадаю я, кто послал их, кто хочет, чтобы я умерла? Кого я так рассердила? Кому больше всего выгодна моя смерть? Будь у меня время, я могла бы поискать ответы. Но теперь осталось жить лишь несколько мгновений. Сквозь застилающий глаза туман я вижу, как наемник в шлеме стоит надо мною и обеими руками поднимает меч над головой.
Внезапно слышится вопль. Это кричит второй всадник. Тот, что занес надо мною меч, колеблется и поворачивает голову, сначала к собрату, потом вперед. Он так и не взмахивает тяжелым мечом. Не наносит мне смертельного удара. Вместо этого он отступает назад так торопливо, что спотыкается, роняет меч и падает в снег, затем так же поспешно поднимается. Оба нападавших вопят сейчас во все горло. Когда мой несостоявшийся убийца вскакивает на испуганно ржущего коня и галопом уносится прочь, я слышу за собою низкий гул. Чувствуя, как уходят силы, я переворачиваюсь на бок и приподнимаюсь на локте, с трудом подняв разбитую голову. Теперь я вижу, что вселило ужас в их черные сердца – это Аванк! Она вернулась, чтобы спасти меня! Она высоко встает из воды, подняв голову и оглашая окрестности трубным кличем, не похожим ни на один другой звук. Ее благородный лик – последнее, что я вижу, прежде чем упасть на снег и погрузиться в манящую тьму.
