Октавия оглянулась - действительно, жёлтая тропинка стремительно укорачивалась, подбираясь к её задним ногам. Пони ничего не оставалось, как пойти следом за Селестией. Удивительно, но под её копытцами дорожка прогибалась, превращаясь уже в подобие лестницы, по которой с небольшим трудом можно было бы продолжать подъём. Интересно, что же хочет Селестия? Дойти до луны?
- А куда мы идём? - спросила Октавия.
- Продолжать наш разговор. - Селестия остановилась, смотря на неё своими фиолетовыми глазами, в глубине которых теплился огонёк нежности и доброты. - Я… Я хочу тебе кое в чём признаться.
Они поднялись наверх. Здесь лунная дорожка расходилась и расширялась, превратившись в подобие площадки. Селестия села на её противоположном конце и поджидала, пока уже подуставшая Октавия взберётся за ней. Пони бросила взгляд вниз и испуганно ойкнула - они поднялись так высоко, что при взгляде на простиравшуюся внизу землю у кобылки закружилась голова. Неужели они не могли поговорить на земле? Хотя у Селестии иногда бывают странные идеи эта, пожалуй, чересчур замысловата даже для неё. Хотя вид вокруг захватывающий - с этой “площадки” можно было разглядеть всю землю Эквестрии, от каньона до Кантерлота и Клаудсдейла, от Белохвостого леса до каких-то скал, где Октавия ещё ни разу не была. Над её же головой висели множество звёзд, до которых, казалось, она вполне могла бы достать копытом, если бы площадка повисла чуть выше.
- Октавия, как ты поняла, я позвала тебя сюда далеко не просто так. - начала Селестия. Она низко опустила голову и закрыла глаза. - И сначала я тебя попрошу об одном - постарайся меня понять. Я ни в коем случае не желала тебе зла.
- О чём вы, принцесса?
Селестия несколько секунд собиралась с силами.
- Давным-давно такой же тёмной и прекрасной ночью, как сейчас, по улицам Понивилля шла пони. Она была белого окраса, одетая в плотный плащ с капюшоном. В зубах у неё была корзина. Настороженно оглядываясь по сторонам, она подошла к одному из домиков и аккуратно положив корзину на землю, постучала в дверь копытом. Затем она быстро поцеловала лежащий в корзине свёрток и телепортировалась. Открывшие дверь двое земнопони, кобылка и жеребец, обнаружили в корзине маленькую серую земную пони. Она радостно залепетала, протягивая к ним копытца. - Октавия замерла, не веря своим ушам. - Этой земной пони была… Ты.
- Я? - она тряхнула головой. - Вы хотите сказать, что мои родители мне настоящими родителями не являются?
- Родители - это те, кто нас воспитали и взрастили, - строго сказала Селестия, но её голос вновь поутих. - Да, Октавия, они тебе приёмные. У них не было детей, и они были рады жеребёнку… Они воспитывали тебя, как собственную дочь. Твой талант к музыке также проявился только благодаря их усилиям, хотя и был заложен… - она увидела, что на глазах пони выступили слёзы, и замолчала.
Октавия, стоя на трёх ногах, закрыла мордочку четвёртой и коротко всхлипывала. Слёзы, словно прозрачные жемчужины, текли из её глаз, скатывались по мордочке и падали вниз, проходя насквозь через их магическую площадку и устремляясь к земле.
- Зачем… Зачем вы мне всё это говорите? - спросила Октавия, не открывая глаз и не убирая копытце. - Если бы я не знала, я бы не догадалась…
- Ты бы всё равно это поняла, милая. Ты всегда чувствовала это.
- Да, я об этом подозревала. Не знаю, почему именно, но мне действительно иногда казалось, что я не их дочь. И даже когда я повзрослела, это чувство осталось… - она стала вытирать слёзы, посмотрев на Селестию покрасневшими глазами. - Скажите, вы ведь знаете, кто она? Кто моя настоящая мать? И отец?
- Октавия, про твоего отца я не могу сказать всё прямо сейчас. Ещё не время. Но он любил тебя - любил всем сердцем. И просто не мог остаться рядом с вами.
- Он хотя бы жив? - Октавия с надеждой посмотрела на Селестию.
Ей нужно было услышать «Да» и Селестия это понимала. Но довольно уже лжи. Ничего хорошего от этого не будет. И принцесса отрицательно покачала головой. На глазах пони вновь выступили слёзы, губы задрожали.
- А моя мама…
- Твоя мама всегда была с тобой, - вздохнула Селестия. - Всегда. И когда ты в первый раз побежала… И когда ты ревела в подушку из-за того, что у тебя не получается играть на этом «куске дерева», - она чуть улыбнулась, но вновь помрачнела. - И когда тебя на выпускном бросил тот жеребец, уж как его…
- она внимательно посмотрела в заплаканные глаза пони. - И на твоём первом концерте, Октавия Мелоди.
Пони посмотрела на неё странным взглядом, чуть приоткрыв рот.
- Я… Я… Неужели… Она была в зале?
- Сидела, отвернувшись к окну и будто бы не обращая на тебя внимания. - вздохнула Селестия. - Но едва ты закончила играть, как она первой…
- Стойте… Стойте! Вы хотите сказать, что вы…
- Да, Октавия. Я - та белая пони. Я тебя… - это слово далось ей с трудом. - Оставила. Это я твоя мать.
Пони ошарашено смотрела на неё, не в силах поверить.
- Не может быть! Как?
- Времена были.. Тёмные. Я не могла подвергать опасности свою единственную дочь.
