Макс вздрогнул, вспомнив, как он очутился в ледяной пустыне неподалеку от стен Карадура после освобождения из Грагонатта.
- Вы уверены?
Серения кивнула.
- В этом нет сомнений. Мы пленники страха, Макс. Я уверена, что жизненная энергия города - включая тепло тел его обитателей - удерживала лед на расстоянии. Как только город погибнет, ледник покроет его. Мы ничего не сможем с этим поделать. Знаешь, что говорят об этом древние летописцы?
Макс покачал головой.
- Откуда я мог бы узнать такое? Они и их манускрипты были объявлены вне закона за многие десятки веков до моего рождения.
- Там говорится, что, если Карадур-Шрилтаси уйдет под лед, это будет предвестником гибели всей Множественной Вселенной. Место, на котором построен город, - сердце мироздания. То, что находилось тут раньше миллионы и миллиарды лет назад, - это котел жизни, из которого эта самая жизнь и распространилась, засевая бесчисленное количество иных миров. Если Карадур погибнет, то смерть воцарится повсюду. Она двинется по всем мирам как волна.
Макс помолчал и, наконец, неуверенно произнес:
- Ну, это же только легенды.
Серения холодно усмехнулась:
- Даже легенды основываются на фактах, и неважно, в какие замысловатые слова они облечены. Развитие Множественной Вселенной происходит согласно циклам. Мы заперты здесь, в теле одного из самых мелких среди них, в крошечном уголке Вселенной; мы не обращаем внимания на то, что лежит за нашим ограниченным восприятием. Это эпоха великого упадка, и только человеческие усилия смогут что-либо изменить. Наши предки обладали большей мудростью, чем мы, большими познаниями. Упадок затронул не только окружающую нас действительность, но и самую нашу сущность. Разве вы не видите? Неужели вы не чувствуете этого всеми нервами, всем телом?
Макс заерзал. Он почувствовал себя неуютно.
- Вы говорите о вещах, лежащих за пределами моего опыта, - сказал он. Мир, в который я недавно был посвящен, приводит меня по меньшей мере в замешательство. Как я могу судить, истинны или нет ваши слова и вера? Мой внутренний голос говорит следующее: возможно, мы действительно часть великой сложной системы - у меня недостаточно знаний, чтобы утверждать что-либо, но, даже если это так, мы лишь маленькие шестеренки этого механизма, и поэтому мы можем лишь участвовать в малых, но имеющих некоторое значение событиях. Мне показали путь, которому я могу следовать или нет. Что я действительно знаю, так это то, что я хочу вернуть человека, который мне ближе отца.
- Но, Макс, - возразила Роза, - в том, что сказала Серения, есть смысл. Мы с тобой должны что-либо предпринять прямо сейчас.
Макс покачал головой.
- Ты стремительно прогрессируешь, ты не теряешь времени даром. Только вчера мы говорили лишь о добыче пропавших артефактов. Теперь ты хочешь, чтобы мы заменили собой богов и действовали, как они.
Губы Розы сжались в тонкую линию.
- Я знаю, как это выглядит со стороны, но я чувствую, что права.
Макс не обратил внимания на ее ответ, обратившись к Серении:
- А что там с Эшенами? Они ведь тоже принимают во всем значительное участие и во многом гораздо лучше подготовились к нынешней ситуации.
Роза вмешалась прежде, чем Серения начала отвечать:
- Нет, они слишком другие. Вы знаете, что это так. Мы - люди, и у нас человеческие сердца.
Макс повернулся к ней.
- Почему все так уверены, что человечество - венец творения? В тебе говорит кровь твоего отца, его взгляды. Эшены ничуть не ниже нас. А во многом - даже превосходят.
- Леди Роза попала в точку, - заметила Серения. - Эшены - аморальные создания, но это не причина, чтобы отвергать их теперь. Человечество отличается от них, потому что имеет чувство ответственности. Я уверена, что мы - хранители Множественной Вселенной, хоть и неспособные ныне выполнять свою миссию. А те из нас, чьи глаза открыты, кто способен видеть правду, обязаны действовать.
Макс вздохнул:
- Мне сложно мыслить такими категориями.
- Вам следует поторопиться, - сказала Серения. - Когда вы соберете все артефакты, произойдет нечто невообразимое. Можете не сомневаться, - она отпила чай из своей чашки.
Воцарилось молчание. Затем Роза резко проговорила:
- Я не хочу, чтобы вы приходили в мои сны. Это вторжение в мои мысли.
Макс изумленно посмотрел на нее. Она сама на себя не походила. Леди Серения спокойно возразила:
- Ты сама меня пригласила. Ты жаждала знаний, и я услышала твой зов. Он был как крик среди тишины, - она слегка сощурила глаза. - Я читаю в твоем сердце, Роза. Это оно первым заговорило со мной.
Роза и Макс в молчании вернулись в Гнездо. Роза чувствовала, что Макс рассержен: на нее, на себя, на свою семью, на весь мир. Она едва осмелилась заговорить с ним, справедливо полагая, что любое неосторожное слово может спровоцировать взрыв. Возможно, его задело, что ее, дочь Айронов, столь определенно включили в планы его будущего. Наверное, стоило объяснить ему то, что касалось ее странных видений. Все еще казалось немыслимым, что Серения была их причиной.
Вскоре после того, как они поднялись в Гнездо, Роза все же заговорила:
