Тот ворвался в аптеку с горящими безо всякой чакры глазами, приблизился к лекарю, поклонился, поздоровался, набрал в грудь побольше воздуха… И оттарабанил длиннющий список. Старый лекарь крякнул, посмотрел с одобрением и пошёл в подсобку, собирать заказанное.
Кучка пузырьков и пакетиков выходила внушительная. У Итачи закралось нехорошее подозрение:
— Ты же не собираешься это всё в меня впихивать?
— Ещё как собираюсь, — с улыбкой ответил Хаджиме. — Зато можешь радоваться, я не буду больше отбегать за корешками и ягодами.
— Я не подопытный кролик! — возмутился Учиха, окидывая взглядом медикаменты, среди которых знакомым был хорошо если каждый пятый.
— А кто говорит об опытах? — удивился Хаджиме. — Схема правильного откармливания шиноби, по каким-то причинам пренебрегающих своим здоровьем, давно отработана. Ты не пугайся, я с запасом взял. Просто многие элементы взаимозависимы, и без А не усваивается Б, а без Б не усваивается А… Первое время большая часть лекарств будет усваиваться очень и очень понемногу, а остальное — выводиться без следа. Поэтому их и надо так много и таких разных… Плюс стандартные лекарства и микстура, чтобы смягчить кашель… Интоксикации не бойся, организм шиноби — штука мощная, будет жить до последнего. Но закон сохранения энергии всё же действует, и создавать полезные и нужные витаминки из ничего он не умеет.
Хаджиме смотрел умоляющими глазами. Он ещё не знал, как сообщить, что Итачи потом придётся успокоить свою чакру, давая проявиться всем симптомам лихорадки, чтобы организм наконец-то смог её добить. Но надеялся сначала его хотя бы откормить до более-менее сносного самочувствия, а там, поди, и доверять амнезийному доктору станет.
Итачи чуть заметно нахмурился. Воспитание, обучение, весь его опыт буквально вопили, что так нельзя. Что такое поведение для него ненормально и надо бы проверить себя на неявные гендзюцу или, чем ками не шутит, ментальные закладки. Ведь могут же Учихи после активации шарингана накладывать простейшие гендзюцу почти без обучения. Почему бы не существовать тем, кто вот так инстинктивно может вызывать доверие? Или даже не инстинктивно. Хаджиме ведь не утратил навыков — только память о них. Но память легко возвращалась при необходимости, хотя бы Шосен вспомнить. А возраст здесь только «за» играет — ребёнок, желающий понравиться, вряд ли станет задумываться, стоит ли использовать какую-либо технику. А уж одинокий ребёнок…
Но… Хаджиме заботился о нем. Не задаваясь вопросами, не пытаясь выпятить свою нужность и «приучить к рукам»…
Хотелось, наверное, просто поверить.
Но…
— Не боись, Учиха, если что, я за тебя отомщу, — хохотнул Кисаме, хлопая его по плечу.
Итачи вздохнул и решил все-таки попробовать.
========== Часть 4 ==========
Ночь они провели в небольшой гостинице на окраине городка — как бы ни были выносливы шиноби, а иногда даже последнему нукенину хочется комфорта. Утром путь продолжился. Хаджиме не спрашивал, куда они идут, хотя было ясно, что какая-то цель у их передвижения была. Он старательно успокаивал паранойю Итачи, давая понюхать каждый пузырёк, объясняя, зачем это зелье нужно, каковы побочные действия и когда его лучше принимать. И сам внимательно их все Шосеном проверил — мало ли что подсунут чужакам.
Ему удалось напоить Итачи витаминами, ещё раз накормить жирной и полезной пищей, уложить спать, обдавая максимально сонным и умиротворённым посапыванием.
Вообще, ночь была самым сложным временем. Итачи неплохо засыпал, особенно если Хаджиме прижимался к нему боком, но посреди ночи нападали кошмары. Нет, они не заставляли опытного шиноби с криком просыпаться, но выматывали почище, чем иные тренировки.
Шишибей рычал на кошмары и зубами тащил в сны Итачи солнышко.
Паренёк не знал, что это за техника, техника ли вообще или ему просто так хочется что-то сделать, что себе воображает снова и снова один и тот же сон, но… Но вроде бы помогало. Что странно, потому что он мог рассказать, как работает каждая из его техник — но не эта.
Хаджиме немного волновало, что он так мало размышляет о прошлом. Он же взрослый, у него взрослое тело, где-то он прожил эти годы, где-то тренировался. С кем-то дружил? Кого-то любил? Но нет, все размышления об этом заходили в тупик. Его это не волновало так, будто он не просто забыл что-то…
…будто прошлого вообще не было.
Зато был Шишибей, невесомой тенью следующий за ним. Призрачный волк, который не мог говорить, но знал, что делать и как бить. Был Кисаме — суровый мужик и вообще вроде акула… Но в принципе ничего так. Без причины не кинется. И был Итачи. О котором отчаянно хотелось заботиться, доказать свою полезность, притащить к его ногам всех кроликов в округе… Обнять, откормить…
Поцеловать?
Мысль жаром скользнула к лицу, втиснулась в грудную клетку и жгучим узлом обосновалась внизу живота. О. Внезапненько. Нет, ну что прикипеть-то он успел всем сердцем — это понятно. Но что не только сердцем… Кхм. Смущающе. Надо ненавязчиво проверить, нравится ли он Итачи в этом плане…
