— Хаджиме? — Учиха все еще притормаживал. Где-то внутри уже мелькнула догадка о том, что все это значит, но волчонок за несколько дней слишком прочно стал ассоциироваться с… Опекаемым, младшим родственником… Маленьким братишкой, так что Итачи от этой догадки отмахнулся. — Все… В порядке?
— Ага, — снова долгий взгляд на губы. — Всё в полном порядке.
И потянулся вперёд, мягко касаясь губами. Была, конечно, вероятность, что его пришибут после такой попытки. Но Итачи выглядел таким сонным и уютным, что удержаться было просто невозможно. Да и вообще, молчание — знак согласия. И Шиши с ним солидарен.
Со стороны Кисаме донесся невнятный звук — мечник изо всех сил давил собственную реакцию, чтобы досмотреть до конца. На его памяти Учиха в бордели не ходил ни разу, но Хошигаке не мог поручиться, было ли причиной аристократическое воспитание, рыбий темперамент или, к примеру, опасение уснуть на мягких сиськах прямо в процессе.
Итачи моргнул — понимание ситуации всё никак не могло его догнать. Нет, тело реагировало нормально, сообщая, что оно немного выспалось, хочет двигаться и не отказалось бы от плотного завтрака, а еще прикосновение обветренных губ Хаджиме — это приятно. Учиха, пожалуй, впервые в жизни настолько отчаянно тормозил. Во всяком случае, губами он шевельнул в попытке задать вопрос — и только когда по телу прокатилась волна приятных покалываний, до Итачи дошло, что его тут вообще-то целуют.
И совсем не по-братски целуют.
Итачи моргнул ещё раз, пытаясь сфокусировать зрение, поймал очень серьезный взгляд Хаджиме, все ещё ждущего его реакции. Пришибло ещё и пониманием, что это не ребёнок играется — то есть ребёнок ещё, конечно, только вот не играется. И тело у этого «ребёнка» вполне себе взрослое, с соответствующими желаниями. Наверное. Радовало, что пока в глазах волчонка этого желания не прослеживалось, иначе бы Итачи окончательно растерялся, не зная, как реагировать.
Сейчас его просто захотели поцеловать.
И Итачи это понравилось.
Он медленно шевельнул губами, отвечая на поцелуй.
Хаджиме облегчённо прикрыл глаза, обхватил лицо Итачи ладонями, ласково-ласково, благодарно целуя. От восторга кровь стучала в ушах, руки подрагивали, а язычок скользнул по такой нежной*, вкусной и отзывчивой губе.
*Кожа на губах в целом гораздо нежнее, чем обычная, если, конечно, она не ранена и не обветрена. Но у перфекциониста-Учихи просто не могли быть обветренные губы.
— А я ведь говорил, ещё когда он первую куропатку приволок, но мы же самые умные, — фыркнул Кисаме.
Впрочем, достаточно тихо, чтобы его можно было проигнорировать.
========== Часть 5 ==========
После того поцелуя ситуация не особо изменилась, разве что Итачи стало доставаться ещё больше заботы, больше наполненных чакрой поглаживаний и всяких-разных вкусняшек. Хаджиме твёрдо вознамерился объект своей любви сначала откормить и подлечить, а то в таком состоянии вообще не факт, что у него что-то поднимется. Да и вообще, любому делу нужна тренировка, а шиноби своё тело чаще воспринимают как часть оружия, а не как источник удовольствия.
Так что кормить, гладить и целовать, пока Итачи сам не решит делать что-то другое.
А тем временем они куда-то дошли.
– Секретная база? – уныло уточнил Хаджиме. – Сыро, плохо кормят и психи кругом?
Кисаме хмыкнул, с интересом разглядывая парня:
— Именно так. Начинают закрадываться подозрения, откуда ты так хорошо знаком со спецификой.
Впрочем, весёлый оскал треугольных зубов намекал, что вот прямо сейчас из Хаджиме ничего вытряхивать не будут. Да и вообще, даже если и шпион — это ведь так забавно!
Тем более что малозаметные символы у входа позволяли понять, что кто-то конкретно на этой базе уже был. И Хошигаке было интересно отследить реакцию прочих членов организации на подборыша Итачи — даже не только с целью поразвлечься.
Метки у входа Хаджиме не опознал, что позволяло решить, что он бегал по секретным базам других организаций. А вообще всё выглядело знакомо и не удивительно. Особенно мрачная атмосфера – всех убью, один останусь.
И захаваю тортик в одну харю.
Хаджиме понимал, что это бред, но ему постоянно казалось, что шиноби такие злые, потому что недокормленные. Он даже клинические испытания устроил – но Кисаме и до эксперимента был ничо так, влияние еды на общую злобность было незначительным.
– Надолго мы тут? – вздохнул найдёныш. – И как скоро ко мне прикопаются?
— Ненадолго, — лаконично ответил Итачи. — Возьмем кое-что, свяжемся с лидером, получим новое задание.
— А скорость прикапывания зависит от того, кто сейчас на базе, — дополнил Кисаме.
— В любом случае постарайся пока не ходить по коридорам в одиночку, — хмуро заметил Итачи, складывая необходимые печати.
Валун, блокирующий проход вглубь прибрежной пещеры — а точнее, на одну из перевалочных баз Акацки, — бесшумно ушел в сторону. Кисаме пригнулся, проходя внутрь, Итачи чуть замедлил шаг.
— Мы ненадолго, — повторил он.
– Да я чо, я ничо, меня незнакомые психи-головорезы не смущают, – проворчал Хаджиме, следуя за ним.
— А психи-головорезы уровня каге? — Итачи скосил глаза в его сторону.
