— Ну, если ты уверена в этом, я... — он попытался пошевелить рукой и разочарованно взглянул на лубок. — Боюсь, что это проклятое приспособление не позволит...
— Нет проблем, Лео, — прервала его я. — Мы сумеем. В конце концов, у нас есть три здоровых руки.
Он заулыбался.
Но он снова занервничал, когда пришел в мою спальню в пижаме. Но странно, чем больше он волновался, тем увереннее чувствовала себя я. Он выглядел как большой неуклюжий медведь, и я решилась помочь ему.
— У тебя с собой, твоя перчаточка? Тогда я отвернусь, пока ты надеваешь ее.
Это заняло у Лео некоторое время, потому что он действовал одной рукой, но наконец, он повернулся ко мне.
— Нет, Эми, я не смогу — этот проклятый лубок, зашибет тебя.
— Тогда ты ляг на спину, а я лягу сверху.
— Но разве у нас получится...
— Лео, нам нужно всего лишь поместить одну вещь в другую, — решительно сказала я. — Неважно, как мы это сделаем. Нет никаких законов на этот счет — по крайней мере, я о них не слышала.
Я почувствовала, что тело Лео вздрагивает, и догадалась, что он смеется. Я не совсем понимала, что тут смешного, но, к счастью, это оживило и его член. Я изогнулась так, что мое лоно оказалось рядом с ним, и дала Лео наставление:
— А теперь опусти руку вниз и вставь его, — так он и сделал, а я сказала: — Ладно, раз в таком положении ты не можешь свободно двигаться вверх и вниз, это буду делать я. Ты просто лежи смирно.
Сначала это было нелегкое занятие, но затем я втянулась в ритм, и дело пошло, как в танце. Лео закрыл глаза, но выглядел так, будто получал от этого удовольствие. Чтобы убедиться в этом, я спросила:
— С тобой все в порядке, Лео?
Он открыл глаза и пристально взглянул на меня.
— Это... несравненное наслаждение, Эми. Услышав это, я с удивлением ощутила в своем теле нарастающие волны удовольствия, и спустя мгновение сладкая судорога свела низ моего живота. В миг завершения его бедра вздрогнули и приподнялись, почувствовав это, я покрепче прижалась к нему своим лоном, и Лео застонал от удовольствия. Я оставалась на нем, глядя ему в лицо и слушая его тихие стоны.
Нам было несколько неудобно из-за этой перчаточки. Я лежала на спине рядом с Лео, пока он пытался одной рукой снять и убрать ее. Насколько было бы легче, если бы он позволил... я отбросила эту мысль и осталась лежать, дожидаясь, пока он повернется ко мне, чтобы приласкать меня.
Я с нетерпением ждала этой ласки, решив, что теперь настал момент сказать Лео, что я полюбила его — но мы провозились, устраивая его лубок поудобнее, а затем он заснул. Я была немного раздосадована, лежа в раздумьях и ощущая тяжесть его головы на своей руке. Все-таки только я тратила силы, чтобы проделать это самое — но затем я вспомнила, что Лео только что из госпиталя. Кроме того, я нашла новый и очень приятный способ заниматься этим самым с Лео. С этими размышлениями я и заснула.
Наверное, позже Лео осторожно выбрался из моей постели, так, что я даже не почувствовала этого. Утром, когда я проснулась, только вмятина на подушке указывала, что он побывал здесь.
Когда я спустилась вниз, Клара сказала мне, что он спал сегодня допоздна:
— Мистер Тимс заглянул в дверь, но он даже не шевельнулся, поэтому мы оставили его отдыхать, ведь он только что из госпиталя.
Меня это немного встревожило — может быть, мне следовало подождать со своим предложением, пока Лео, не окрепнет. Но ближе к полудню, когда Лео пришел в кабинет имения, он выглядел бодрым, и я решила, что все-таки поступила правильно. Он перемолвился словом с мистером Селби, а затем спросил:
— Увидимся за обедом, Эми?
— Да, конечно.
Он ушел на прогулку вместе с Неллой, а мы с мистером Селби вернулись к рассуждениям о том, сколько акров засеять овсом в следующем году.
За обедом Лео рассказал мне, что ходил смотреть золотистую розу — мою розу — и что у нее скоро раскроются первые бутоны. Я вспомнила вечер, когда он подарил ее мне, вспомнила разочарование на его лице, потому что тогда я не любила его. Затем я представила его радость, когда он узнает, что я полюбила его, и почувствовала душевный подъем. Я скажу ему об этом сегодня вечером.
Однако леди Бартон опередила меня. Конечно, она сказала Лео, не об этом, но она рассказала ему о письме. Мне казалось, что было неуместно упоминать о нем — в конце концов, Лео, не собирался посылать его, но остановить леди Бартон было не легче, чем остановить наводнение.
Она вплыла в большую гостиную, окруженная запахом фиалок.
— Леонидас, ты вернулся! Нет, не вставай, пожалуйста. Мы должны баловать наших раненых героев. Как гордилась бы тобой твоя мать! — взяв его руку, леди Бартон пожала ее обеими руками. Лео безнадежно огляделся в поисках избавления.
— Не хотите ли присесть, леди Бартон? — вмешалась я.
Леди Бартон отпустила Лео.
