— Нет, я слишком занята, — услышав мой ответ, Элен слегка нахмурилась, а я по пути в свою спальню не могла подавить желание, чтобы мы с Лео и детьми жили в коттедже. Тогда, если бы у нас возникали небольшие разногласия, не было бы ни озабоченных взглядов дворецкого, ни намеков няни. Если бы мы весь день жили бок о бок и делили бы постель ночью, мы быстрее бы договорились. Но я не собиралась извиняться первой, потому что это Лео был не прав.
Мисс Аннабел провела утро в парке с Лео и Флорой. Затем подошло время ее поезда. Я едва перемолвилась с ней словом, но, возможно, это было кстати — я всего лишь перестала досаждать ей. После обеда я проводила Элен и Флору, уезжающих, на праздник, и пошла в кабинет имения заниматься счетами, пока не настала моя очередь возиться с Розой. Лео даже не потрудился принести ее мне сам, а прислал с Дорой. Позже стало очевидно, что он дожидался, пока я уйду из детской, и только тогда пришел послушать восторги Флоры по поводу прошедшего праздника. Нам было легко избегать друг друга в таком большом особняке, как Истон.
День спустя у Флоры тоже испортилось настроение. Праздничное возбуждение осталось в ней, она стала капризной и плаксивой. Когда Роза потянулась к ней поиграть, она оттолкнула сестренку. Лицо Розы скривилось, я взяла ее на руки и приласкала:
— Не обращай внимания на Флору. Сегодня она встала не с той ноги, как и ее папа.
Элен пристально взглянула на меня и открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Этим вечером Лео заговорил:
— Флора сегодня не такая бодрая, как обычно, — сказал он, откусив яблоко.
— Ей снова хочется на праздник, но ей нужно понять, что она не может иметь все, чего ей хочется. Так уж заведено в жизни.
— Так устроена жизнь, — резко поправил он меня.
— Как тебе угодно, — огрызнулась я. Лео гневно вскинул голову.
— Не воспитывай меня, словно, я дрянной мальчишка!
— Почему бы нет — если ты ведешь себя так? Лучше бы я не говорила этих слов. Жилы на лбу Лео налились кровью, он швырнул яблоко на стол, оно разлетелось на куски, запачкав его одежду. Он неуклюже вскочил на ноги и зацепил перевязанной рукой за стол. Лицо Лео исказилось болью, я вскочила и подбежала к нему.
— Ты поранился?!
— Оставь меня! — он оттолкнул мою руку.
— Я только хотела помочь.
— Я не хочу твоей жалости! — оборвал он меня. — Отойди от меня — прочь!
Я замерла на месте, глядя на его разгневанное лицо, а затем повернулась и ушла.
Со слезами на глазах я пришла в детскую. Флора спала. Завтра утром к ней вернется обычная жизнерадостность. Если бы я только могла сказать то же самое об ее отце! Затем я вспомнила, что Лео, не ее отец. Глядя на ее золотистые кудряшки, я вспомнила ее отца, смеющегося со мной в парке, и загорелась желанием увидеть его еще раз, хотя бы для того, чтобы убедиться, что он цел. Я попыталась выкинуть это желание из головы, но не сумела — Флора была вечным напоминанием. Если бы она только не была так похожа на Фрэнка — но мне хотелось, чтобы она была похожа на него, ведь она была его дочерью.
Я встала рано и пошла прямо в детскую. Флора встала, но сидела на диване, вяло, укачивая куклу.
— Она сама не своя, моя леди, — покачала головой Элен.
Однако, когда я подошла к Флоре, она улыбнулась мне. Подняв дочку на руки, я погладила ее бледно-золотистые волосы.
— Ты почувствуешь себя лучше, когда съешь свою овсянку, моя Флора.
— Не хочу овсянку.
Я переглянулась поверх ее головы с Элен.
— Она еще слишком мала для праздников. Элен кивнула в знак согласия:
— Ей, наверное, повредило желе. Не нужно было, его есть.
Я не осталась в детской надолго. Мне не хотелось встречаться здесь с Лео, когда он, как обычно, придет с утра навестить детей, кроме того, Флора, кажется, немного оживилась. Я пробыла в кабинете имения до одиннадцати — только что пробили настенные часы, когда ко мне зашел мистер Тимс.
— Моя леди, — сказал он, — леди Бартон на телефоне, она желает поговорить с вами.
Я удивилась, почему она не передала сообщение через мистера Тимса. Дойдя до телефонной ниши, я взяла трубку.
— Доброе утро, леди Бартон, это Эми.
— Дорогая, мне только что звонила Исабель насчет своего Джимми. Он был на празднике, а теперь у него температура, и доктор подозревает скарлатину. Возможно, кто-то из детей, у которых он побывал на прошлой неделе, был болен и... — ее голос звучал дальше, но я не слышала. Скарлатина — скарлатина! Дети Бистона — Флора, моя Флора... — Ваша малышка Флора сидела за столом рядом с ним, а Джимми, хотя и постарше ее, так хорошо обходился с ней, играл с ней... — Флора — скарлатина... — Ты меня слушаешь, дорогая? — я пробормотала что-то в ответ. — Поэтому скажи няне Флоры, чтобы она последила за ней, и еще, я думаю, тебе нужно показать ее доктору Маттеусу. Эта болезнь очень опасна, знаешь ли — особенно для маленьких детей. А пока до свидания, дорогая.
