Лео был очень тихим и замкнутым. Теперь я сожалела, что была недостаточно внимательна к нему в те вечера, когда он лежал в постели и проводил со мной отведенный час, капризничая, как испорченный ребенок. Лишь сейчас я поняла, как мне нужно было вести себя тогда. Я не обижалась на Лео, потому что отчасти это была игра. Отчасти, но не совсем. Миссис Чандлер была права, он очень нуждался во внимании — только теперь, кажется, не хотел его. Но я не могла горевать по этому поводу всю ночь — из-за радостных мыслей о Розе, которая завтра утром наконец-то будет со мной.
— Роза! Роза! — я побежала к ней по булыжникам, а она вырвалась из рук Элен и побежала ко мне навстречу. — Роза, Роза! Как я соскучилась по тебе! — Когда наконец, я опустила ее на землю, она направилась прямо к Флоре. Раньше они часто ссорились, но сегодня, кажется, были рады встретиться снова. Роза уже уверенно перебирала ножками, ступая рядом со своей сестрой, а я со вздохом повернулась к Лео: — Она так выросла за последние недели — она уже больше не младенец.
Улыбка сошла с лица Лео.
— Сочувствую, Эми.
— Лео, я не имела в виду... — но он уже пошел вперед. Мы пришли в парк, где розы приветственно танцевали для нас, дарили нам свои запахи, свои цвета, свою красоту. Они были заброшены с прошлого года, не подвязаны, не подрезаны, но, кажется, им было все равно. Розы Лео вызывали восторг и при всей своей запущенности.
Мы подошли к розам «Блэйри», и я остановилась посмотреть на их пронизывающую сердце прелесть.
— Как они красивы, я уже забыла это — мне нужно было прийти сюда раньше.
— Ты была слишком занята, — тихо ответил Лео.
— Извини.
— Я не хотел тебя упрекнуть, Эми, — быстро сказал Лео. — Ты действительно была очень занята. Не только уходом за Флорой — все в имении восхваляют тебя. Я искренне признателен тебе за поддержку в мое отсутствие.
Но мне не следовало забывать о розах, его розах. Я глядела на Лео — горбатого, неуклюжего, но так естественно смотревшегося в окружении цветов — Зверь в своем розовом саду.
— Подари мне розу, — попросила я. Лео без единого слова протянул свою опушенную черной шерстью руку, чтобы сорвать самый совершенный розовый цветок. Так же молча, он вручил его мне. Я шутливо поблагодарила его. — Спасибо, милорд Зверь.
— Я не хотел этого, Эми, — воскликнул Лео. — Я не хотел заманить тебя в ловушку! — в его голосе прозвучало страдание.
— Я знаю, — поспешно заверила его я. — Кроме того, сейчас это уже не имеет значения.
— Имеет, имеет! — выкрикнул он. Флора с Розой испуганно оглянулись.
— Лео, ты пугаешь детей, — сказала я.
— Извини, — я увидела, с каким усилием он взял себя в руки.— Флора, Роза, посмотрите, что нашел папа.
Я играла с детьми все утро, но даже удовольствие от возвращения Розы не могло заставить меня выбросить из головы ни его лицо, ни его голос.
После обеда погода начала портиться, но я оставила Элен и Дору укладывать моих дочерей на послеобеденный сон, а сама, пошла искать Лео. Он встретился мне в холле.
— Лео, нам пора опять взглянуть на розы.
Он послушно последовал за мной в боковую дверь. Мы вышли на тропинку — и, конечно, пошел дождь.
— Тебе лучше вернуться, Эми, ты промокнешь.
— Он едва накрапывает, — отказалась я. — Сначала мы пойдем в теплицы.
Я, направилась в ближайшую, — и лучше бы не заходила туда. Теперь там не было лотков с саженцами. С тех пор, как началась война, ни у кого не было времени заниматься скрещиванием роз. Однако в дальнем конце еще оставалось несколько горшков с кустами, хотя и не так много, как в тот вечер, когда я пришла сюда с Джо Демпстером. С Джо, который продолжал меня уговаривать выйти за него замуж, а я, хотя и не любила его, сказала, наконец «да». Затем, узнав, что я уже ношу Флору, я обрадовалась, что была помолвлена с Джо — потому что у моей дочери будет имя. Но я сразу же сказала Джо правду — и после этого он не захотел жениться на мне. Вместо этого он разозлился и ударил меня — и ударил бы еще раз, если бы его не остановил Лео, которого мы не заметили за кустами в глубине теплицы.
Должно быть, Лео тоже это вспомнил, потому что он вдруг сказал:
— Демпстер хорошо ухаживал за розами.
— Ты нас слышал тогда? — повернулась я к нему.
— Да. Я слышал каждое твое слово. Я оценил твою честность, с которой ты рассказала ему о своем положении.
Когда он сказал это, я пристыженно созналась:
— Я почти решила не говорить ему, меня соблазняло обмануть его. Узнав о ребенке, я была вне себя от испуга — и мне так хотелось, чтобы у него было имя, чтобы он не родился незаконным, как я. Я знала, что поступаю дурно, что мне не следует соблазняться этим, но, — я взглянула на Лео и призналась, — я отчаянно нуждалась в муже.
Лицо Лео застыло.
— Но не так отчаянно, чтобы выйти за меня, — сказал он. Я вздрогнула от горькой безысходности в его голосе и бессвязно заговорила:
— Но я не сознавала, что прошу об этом тебя. Доктор только сказал: «Ваш драгоценный «мой лорд» согласился жениться на вас», — и я, естественно, подумала, что он имел в виду... я не знала, что это ты, пока не начался обряд.
