— А затем ты выкрикнула «Нет!», но я продолжил обряд и втянул тебя в брак, которого ты не хотела — и не хочешь сейчас.
— Ты не втянул меня — просто вышло недоразумение со словами доктора. Это была не твоя вина.
— Нет, это была моя вина! — Лео встряхнул головой. — Мне не следовало посылать другого человека спрашивать твое согласие — но я струсил. У меня не хватило смелости выслушать отказ, даже от отчаявшегося ребенка. Если бы я сам пришел спросить тебя, ты поняла бы, чью руку тебе предлагают, и вовремя сказала бы «нет». Значит, ты расплачиваешься за мою трусость, — развернув свое корявое тело, он торопливо устремился по проходу и вышел из теплицы.
Я стояла, глядя ему вслед — я пыталась окликнуть его, но мне изменил голос. В моем сознании звучали слова Лео: «Если бы я сам пришел спросить тебя, ты поняла бы, чью руку тебе предлагают, и вовремя сказала бы «нет»». Но сказала ли бы я «нет»? Предположим, Лео пришел бы ко мне сам и сказал бы: «Я дам твоему ребенку имя — свое имя. Но ты должна выйти за меня замуж, чтобы получить его. Ты согласна заплатить эту цену?»
Я даже не спрашивала себя, что ответила бы в этом случае — я знала свой ответ. Лео был не прав, совсем не прав, говоря: «Но не так отчаянно, чтобы выйти за меня». Я была именно в таком отчаянии.
Наконец я вышла из оцепенения и побежала за Лео, но он был уже далеко, на полпути к дому, и не оглядывался назад. Дождь намочил тропинку, я поскользнулась и чуть не упала, но не замедлила бег, и увидела, как Лео входит в боковую дверь. Я стряхнула капли дождя с волос и, задыхаясь, вбежала следом. Однако когда я достигла холла, дверь библиотеки уже закрылась за ним. Зверь укрылся в своем логове.
За все годы семейной жизни я только дважды решалась потревожить там Лео без приглашения — но сегодня я не колебалась. Открыв дверь, я увидела, что он сидит, сгорбившись в кресле и глядя в пустой камин. Наверное, он слышал, как я вошла, но даже не оглянулся. Закрыв за собой дверь, я подошла к Лео и встала перед ним.
— Ты ошибся, Лео — я была именно в таком отчаянии.
— Что? — поднял он голову.
— Если бы ты спросил меня сам, я ответила бы «да». Мгновение он рассматривал меня, затем отвернулся.
— Я не верю тебе.
— Это правда.
Он потряс своей большой головой.
— Ты закричала «Нет!» Когда ты поняла, что это был я, то выкрикнула «Нет!».
Я задержала дыхание — нужно было успокоиться, чтобы объяснить, убедить.
— Лео, я выкрикнула «Нет!» не потому что это был ты, а потому, что это был не он. Ведь я ждала его. Мне даже послышались его шаги — на самом деле это были шаги мистера Уоллиса, но я подумала, что это шаги Фрэнка. Я воображала, что сзади меня стоит Фрэнк, что это он женится на мне — и когда услышала вместо его голоса твой, то, конечно, закричала «Нет!»
— Когда услышала мой голос, — горько сказал Лео. Он не верил мне, он не понимал меня.
— Лео, — попыталась я снова, — если бы я заранее знала, что это ты, если бы ты сам спросил меня, я ответила бы «да». Я носила внебрачного ребенка, я отчаянно желала, чтобы он был законным, ты это знаешь.
По легкому движению плеч Лео я поняла, что он это знал. Он отмахнулся от меня, но я продолжала убеждать его. Все его тело снова напряглось, он упрямо ответил:
— Но я слышал твое «Нет!», я слышал тебя, — это было упорство отчаяния.
Я продолжала ласково и терпеливо объяснять ему:
— Это в первое мгновение, когда я ожидала, что услышу голос Фрэнка. Но затем, когда мою руку вложили в твою, я почувствовала волосы, волосы на твоей руке, и поняла, что это ты. И поэтому я ответила «да», я уже знала, что вокруг меня происходит.
Лео молчал. Затем он медленно выговорил:
— Но знать — это еще не соглашаться. Когда я услышала это, все стало очень просто.
— Тогда я соглашаюсь сейчас, — тихо сказала я. — Дай руку.
Опустившись на колени у кресла Лео, я взяла его руку, покрытую черными волосами, в свои руки и сказала:
— Я, Эми, беру тебя, Леонидас Артур Гектор, в законные венчанные мужья. Я буду с тобой отныне и впредь, в радости и горести, в богатстве и бедности, в здоровье и болезни. Я буду любить, и лелеять тебя, почитать тебя, повиноваться тебе до смертного часа. Клянусь тебе в этом. — Я склонилась к его руке и прижалась щекой к черной шерсти на ее тыльной стороне.
Я почувствовала щекой, что Лео задрожал всем телом. Он не переставал дрожать, пока я не подняла голову. Его искривленное плечо было неуклюже согнуто, чтобы было удобнее смотреть вниз на меня. Я улыбнулась ему, но он не улыбнулся в ответ, а просто продолжал смотреть мне в глаза.
— А теперь поцелуй свою невесту, Лео, — радостно сказала я.
Медленно, неохотно, он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, но я повернула голову, и наши губы встретились, а я обняла его. Губы Лео были мягкими, теплыми и нежными, я некоторое время прижималась к ним, затем отстранилась и сказала:
