Я пошла в свою спальню и упала ничком на кровать. Я не могла даже плакать, слез не было. Я вспомнила бабушку, выгнавшую меня из дому, но сейчас мне было хуже, много-много хуже, потому что Лео прежде любил меня, а теперь не чувствовал ко мне ничего, даже гнева.
Я поднялась наверх за Джеки, его пора было кормить. Вернувшись с ним в спальню, я дала ему грудь. Я смотрела на его светлые пушистые волосики, круглые голубые глазки — ох, Джеки, даже ты подвел меня — но затем одернула себя. Джеки был сыном Лео — я не согрешила, я не была неверной. Я лишь слушала Фрэнка, когда он говорил мне о своей любви, я обняла его, поцеловала и сказала, что люблю. Но что такое неверность?
Утром я решила пойти к Лео, чтобы объясниться, уговорить его. Он, конечно, будет злиться, но я терпела его гнев прежде, вытерплю и теперь. Он рано позавтракал, и мистер Тимс сказал мне, что он в библиотеке. Я постучалась в дверь и сразу же вошла — Лео сидел за столом и читал. Он встал и взглянул на меня — в его лице не было гнева, только безразличие.
— Лео, это письмо... — прошептала я.
Лео прошел мимо меня и подошел к двери. Взявшись за ручку, он сказал:
— Мы уже все обсудили. Я больше не хочу об этом говорить. Я не вторгаюсь в твои личные комнаты, и попросил бы тебя впредь оказывать мне такое же одолжение, — он открыл дверь, стоя и дожидаясь, пока я выйду. Я подошла к Лео и остановилась, глядя ему в лицо. Если бы он злился, была бы надежда, но его глаза не выражали ничего, а только сузились, встретив мой взгляд. Лео отвернулся — и даже это исчезло.
Так все и потянулось. Мы ужинали вместе, я пыталась заговорить с Лео, но он разговаривал со мной только в присутствии слуг и всегда только о погоде и предстоящем урожае. Иногда я приглашала к нему вниз детей, предоставляя Элен сопровождать их, а когда Флора, моя верная Флора затаскивала в компанию и меня, Лео просто ждал, пока я не отойду. Порой я входила в детскую, зная, что он там. Лео играл с дочерьми, но если я пыталась присоединиться к игре, он говорил: «По-моему, тебе пора идти к сыну». А Джеки, чувствуя мое нервозное состояние, все время плакал и требовал меня к себе. Лео, не смотрел ни на Джеки, ни на меня.
Элен чувствовала, что не все в порядке, и я заметила, что она стала сдержаннее.
— Моя леди, если мужчина вернулся с войны, жена должна ублажать его, — сказала как-то она. Я не ответила ей, мне нечего было ответить. Глядя на Джеки, лежащего у меня на руках, она сказала: — Возможно, вам лучше оставлять мастера Квинхэма в детской, пока его светлость дома. — Но это было незачем, кроме того, мне доставляло утешение держать его на руках.
Я начала беспокоиться, не сделала ли Элен в уме подсчеты о времени рождения Джеки. Фрэнк приезжал вскоре после того, как Лео уехал, а Джеки родился поздно. А вдруг все истонские женщины строят такие догадки?
Только Клара, кажется, сочувствовала мне. Она не понимала, в чем дело, но тоже чувствовала что-то нехорошее:
— Моя леди, с мужчинами становится трудно, когда они приходят с войны, — сказала она, не глядя на меня. — Даже если... если там была другая женщина, не нужно придавать этому значения... — она оборвала фразу, не зная, как продолжить.
Я была признательна Кларе, что она не осуждала меня, но должна была поправить ее:
— Нет, Клара, дело не в этом. Он никогда бы себе такого не позволил.
— Ну, говорят, что теперь, когда прибыли американцы, война не затянется надолго, — вздохнула она. — Когда, он вернется домой насовсем, я уверена, что все пойдет по-другому.
Мистер Бистон пришел ко мне спросить про крестины Джеки.
— Теперь, когда его светлость в отпуске, может быть, пришло это время, моя леди?
И я заговорила с Лео за ужином. На стол уже подали десерт, когда я набралась смелости спросить мужа о крестинах Джеки. Я заставила себя это сделать только потому, что дальше тянуть было нельзя.
— Как хочешь, — ответил он.
— Может быть, назначим их за день до твоего отъезда?
— В субботу? Да, если хочешь.
— Я говорила тебе в письме, что попросила мистера Селби быть крестным отцом. Вторым крестным отцом, я надеюсь, будет Альби, а его брат Джим — помощником. А крестной матерью я попросила стать мисс Бистон, и она любезно согласилась, — я подождала, но Лео только кивнул в ответ. Я с робостью спросила: — А ты — придешь?
Лео взглянул на меня, его косящие серые глаза не выражали ничего.
— Если хочешь, приду, — он положил на стол фруктовый нож с салфеткой и встал: — У тебя все?
— Да, — прошептала я.
Я одела Джеки в крестильную одежду Розы — у меня не было времени сшить другую. Я очень нервничала, дожидаясь Лео — а вдруг он даже не пойдет со мной в церковь? Но он заявил:
— Мы сделаем все так же, как и в прошлый раз, только я предпочел бы не использовать машину.
— Да, сейчас мало бензина.
И мы поехали в экипаже, с Элен и Джеки. Джим привез Беату, но она сказала, что может остаться не больше, чем на пару часов. Я вздохнула с облегчением, потому что боялась, что ее проницательный взгляд заметит, как Лео относится ко мне теперь.
