— Не раскисайте, Великий, — шепнул в ухо Хуан.
Что?! Жаль нельзя показать язык. Побелевшие пальцы мальчика сомкнулись на рукояти кинжала.
Хуан лишь усмехнулся.
В дальнейшем Шарль чинно приветствовал — когда надо — отличившиеся отряды; произнёс прочувственную речь, обращённую к мастерам арбалетчикам, зря что ли заучивал под присмотром Хуана. Разве что сбился и назвал друга просто Тео, ну это, в общем-то, мелочь, к тому же он сразу поправился…
Хвала Богине — закончилось! Или нет? Ведь самое трудное впереди. Во всяком случае, для него. Великий проводил взглядом сотню стрелков с простыми длинными луками.
С благосклонного согласия Шарля — а куда денешься? — офицеры отдали общий салют и направили коней к Северному тракту. И гвардейцы, и благородные, словом все, все, все, кроме надменно-невозмутимого Робера, даже порученцев и то отослал!
Выразительный взгляд Робера, неохотный кивок мальчика и цепь гвардейцев ближней охраны опоясала подножие холма. Хорошо хоть Хуан совсем рядом.
— Ещё не наигрались Великий? — после паузы промолвил Робер.
Вопрос вроде бы риторический, значит пока что лучше помалкивать. Шарль уставился в гриву Помпея.
— У армии должен быть только один командир. Иначе…
Не тяни, говори толком! Взрослые вечно начинают издалека. Шарль едва не сказал это вслух.
— Сегодня вы всего лишь остановили колонну, завтра бросите в бой подвернувшийся под руку отряд, послезавтра возомните себя полководцем…
— Что я, совсем маленький? — сорвалось с языка мальчика. — Ой… — Шарль снова уставился в гриву Помпея. — Богиня знала что делала, когда избрала мальчишку, но учиться всё-таки надо, ничего не поделаешь. Что вы опять улыбаетесь? — перебил себя мальчик — В большой стратегии я мало что смыслю, потому и останусь с армией.
— Добро бы только в стратегии, — проворчал Робер.
— Дальнейшее — на твоё усмотрение. Кто из нас взрослый — я или ты? — торопливо закончил Шарль — Если хочешь, могу дать слово.
— Вы уже обещали, Великий, Не далее, как вчера.
— Ну-у…
— Клятву вам дать придётся. На мече и полосатой лапе, в присутствии жреца высшей степени посвящения. Не мешайтесь в дела военные хотя бы три декады подряд, это в ваших же интересах.
— Ла-адно, — неохотно протянул мальчик. Хвала Богине, не отослали в Валанс.
— Сегодня же вечером.
— Только пускай Роже…
— Конечно, конечно, кто же ещё. Ох, и намучаюсь я вами, Великий.
— Даже не сомневайся. Ой…
— Обещаю, вам тоже придётся несладко, иначе толку не будет.
— Я тебе особо мешать не буду, Робер, честно-честно, — привычно зачастил Шарль.
Храни Единственная! Робер понимающе переглянулся с Хуаном и неожиданно для себя усмехнулся.
— Вы снова опаздываете, Великий, — вежливо напомнил Мигель.
— Я что ли опять виноват? — неуверенно огрызнулся мальчик.
Младший послушник подвёл изящную караковую кобылку — надо же поберечь силы Помпея — и Шарль живо взлетел в седло, взрослые вечно придираются по пустякам!
Мантия, видите ли, недостаточно белая, всего-то два ма-аленьких пятнышка. Ну, и ещё одно на груди… не стоило, конечно, разбирать арбалет, ох уж эта оружейная смазка…
Вопрошающий взгляд Мигеля, энергичный кивок Великого — если честно, давно пора — и кавалькада стронулась с места. Шарль окинул взглядом шатёр, между прочим, с боевым арбалетом, так и не успел толком собрать!
Разбитая просёлочная дорога побежала навстречу отряду. Изрядно прореженная порубками дубовая роща вскоре осталась за спиной.
Впереди разбросанные то там, то сям островки леса — Шарль приподнялся было в седле — и, похоже, небольшое селеньице, не частокол, а одно название. Родового знамени что-то не видно, значит уже оставлено здешними жителями. По настоятельному приказу Венсана, вернее Педро, ведь до новой границы Арелата рукой подать.
Равно, как и до провансальских разъездов! Мальчик зябко передёрнул плечами. Не случайно же его сопровождает полнокровная «Священная Сотня», все одиннадцать девяток в полном составе. Одиннадцать, а не шесть, Робер неожиданно расщедрился. Безопасность Великого превыше всего, всё одно не выпорешь, чтобы привести в разум. Да и в столицу отослать затруднительно. Мальчик хихикнул. И вдобавок люди Раймона, почти все волки — матёрые волки! — умеющие выживать в Пограничье. Повезло ещё, что не навязали мастеров-арбалетчиков…
Ой, что опять?! Шарля пробрало холодом. Похоже на то… Повинуясь нахлынувшему предчувствию, — что он, волшебник, в самом-то деле! — мальчик рванул поводья. Караковая немедленно встала на дыбы, ох и достанется ему от Мигеля!
Не успел Мигель помянуть сквозь зубы нечистого, как тяжёлая арбалетная стрела вонзилась в шею кобылки.
Храни Единственная! Обомлевший было мальчишка, всё же успел соскользнуть с коня.
— А-а-а… — Шарль отступил на шаг.
Ближайший к Шарлю гвардеец — весельчак Хосе, что нередко обучал его фехтованию — как-то сдавленно вскрикнул, и слепо цепляясь за луку, начал сползать с седла.
