— В этом, Пабло, этом, Лун восемь назад. Согрешил с одной очень непростой девицей, вот и надо было срочно покаяться. Пожертвовал всё, что прогулять не успел, без малого восемнадцать реалов. Жрец — хвала Богине! — не подвел и назначил мне суровую епитимью.
— До сих пор вся спина в отметинах от плетей, — хохотнул кто-то, — будто с каторги недавно сбежал, аж смотреть страшно.
— Зато не выдали родичам той девицы, — возразил Жюльен, — а у них разговор короткий.
— Ага, сразу в кинжалы.
— Дикие люди, — вздохнул Жюльен. — Я и к делу-то не успел приступить…
— Потому что они помешали, — подал голос Арман.
— А на проповедь нас каждую неделю гоняют, вы уж простите Великий. Не в Святилище, но всё же…
— Всего-то, — хмыкнул Пабло. — И ещё надеешься уцелеть? Драка будет нешуточная, сердцем чую.
— С мальчишкой? — не удержался бретонец.
— Вспомните о бедолаге Марбо. Если жив останусь, пойду в охранники при Святилище. Я ведь особо не зверствовал, разве что в далёкой Калабрии, да и когда это было!
— Вы слышали Великий?
— Ага.
— Рекомендацию может напишете? Мы ведь вроде знакомы.
— Напишу, что ты сражался со мной и всем сердцем обратился к Богине. О прочем лучше помалкивать, — мальчик хихикнул. — Не поверят, что в прятки играли.
— Или наоборот поверят. После серых собачек, — каталонец шумно вздохнул.
— Ты ещё о драконах не знаешь… — Шарль выдержал паузу.
— Кончай наконец, Пабло! — взревел Жюльен.
— Не мешайте, я с Создательницей разговариваю, — отмахнулся кольчужник. — На неё теперь вся надежда. И на милость Великого.
— Да, случай тяжёлый, — изрёк Арман.
— Вы Великому подумать дадите? — вмешался ребёнок.
— Молчу, Великий, молчу.
— Отойдите и пошепчитесь, если совсем уж приспичило, — бросил Шарль напоследок.
Судя по звуку, Арман извлёк и вновь вбросил в ножны боевой меч.
Шарль повернулся к Жану:
— Ну?
— Дайте я сперва сотворю полог тишины, — предложил начинающий волшебник. Губы Жана беззвучно зашевелились.
— Да быстрее, копуша! — зашептал Шарль.
— Не мешайтесь, Великий! — огрызнулся подросток.
— Долго я ждать не буду. Как навалятся хотя бы втроём…
— И на том спасибо. Помолчите пока, Великий. Не то взрослым пожалуюсь.
— Арману или Жюльену? — быстро спросил мальчишка.
— Жаль, что кляпа под рукой нет, — вздохнул Жан.
— Одно слово — ватажник, — не остался в долгу Великий.
— Что вы снова как маленький?
— На себя посмотри!
— Шарль по счастью примолк, и волшебник приступил к заклинанию.
— Всё. Поставил, хвала Богине, — вскоре промолвил Жан.
— И надолго?
— Минут на пять.
— А о деле? — поторопил Великий.
— Может не надо? — Жан отвел взгляд. — Всё меньше реветь.
— Тебе? — вопросил Великий.
— Вам в первую очередь. Только не надо прямо сейчас, — взмолился подросток.
— Говори! — прошипел мальчик.
— Разозлились, хвала Богине.
— А по шее? — Шарль показал кулак.
— Какая разница…
— Жан!
— Похоже в-влипли по настоящему, — после паузы заявил подросток, — обложили, как медведей в берлоге. Вас захватят, Великий, и неважно какой ценой, земли и титулы на дороге не валяются. Гвардейская конница на подходе, но что толку, Великий, клятые кольчужники навалятся раньше…
— Прорываться, Жан — арбалеты, ножи, да и я глаза отведу!
— Не проходит, Великий, заклинания не подействуют, вас только ленивый не видел.
— На подходе ты говоришь… — с запозданием отозвался мальчик.
— Я ручаюсь, Шарль, правда-правда, потянуть бы самую чуточку!
— Погоди, у меня есть идея. — Мальчишка шагнул к Жану, приподнялся на цыпочки — подросток всё же повыше — и зашептал на ухо, только бы не услышали взрослые!
— Храни Создательница! — Подросток поднял взгляд к лику Единственной, быть может она и вразумит недопоротого в своё время ребёнка…. да какое там, едва ли получится, ведь Богиня не жалует трусов!
— Не трясись, Жан, со мной ты то-очно не пропадёшь.
— Если жив останешься, — пробурчал недавний ватажник.
— Довольно играть в прятки, Великий, — послышался знакомый басок, — Если сдадитесь по доброй воле, мы Жана и пальцем не тронем. Я сам придержу ребят. Даже отпустим, слово высокородного.
Ага, прямо на расправу к Мигелю.
— Вы долго будете играть в молчанку? Я, Арман из рода…
— Эй ты, Арман или как тебя там! — звонко выкрикнул мальчик. — Я, Шарль из рода Маршан, вызываю тебе на бой! Меч против меча, если помнишь о чести! Или в Провансе перевелись рыцари?
Благородный издал невнятный рык — теперь кольчужников в атаку не бросишь! — и на удивление замысловато выругался.
Шарль глянул было на Жана, но тот лишь развёл руками, мол, что вы, что вы Великий, я и половины не понял. Или знать ещё рано, поди разбери.
Уголки губ мальчика поползли вверх, благородного стоило пожалеть. Не принять вызова зарвавшегося щенка, значит выставить себя трусом. Отныне и до погребального Пламени, кто, кто, а кольчужники не удержат рты на замке.
