Повезло ещё, что удалось перекупить арбалетчиков, двести ливров сработали, хвала Единственной! Полновесных, не что иные монеты герцога, но лошадке-то зачем пропадать? Даже Раймона и то проняло. Властный жест мальчика — побыстрее, чего копаешься! — к жеребцу подскочил благородный Этьен и коротким точным ударом оказал последнее милосердие.
Чезаре каким-то чудом держал бывших вассалов на весьма почтительном расстоянии. Вот она — выучка высокородного, попробуй уследи за клинком!
— Только не разревитесь, Великий, — встревожено зашептал Раймон, — пока не повяжут Чезаре.
Побелевшие пальцы мальчика сомкнулись на рукояти меча, жаль язык нельзя показать. Шарль звучно помянул грешницу Элизабет, не забыв и о каком-то безымянном рыцаре.
— Отвели душу и ладно. А Чезаре хорош, ничего не скажешь, уже шестерых пометил, не отвлекайтесь Великий. Держите, это вам пригодится, — благородный протянул плоскую фляжку.
— У тебя, Раймон только одно на уме! Детям это вообще-то не нужно.
— Поверьте, вам действительно требуется, ну всего-то один глоток, — в тоне высокородного послышались командные нотки. — Скорее, иначе силком волью, как отъедем немного подальше, — понизил голос Раймон.
С него ста-анется… Великий опасливо поёжился. Шарль принял фляжку и по-честному отхлебнул глоток, да нет, пожалуй, побольше, не забыть бы пожаловаться Роже. И впрямь чуток полегчало, вот только глаза почему-то опять слипаются.
— В лучшем виде, Великий, даже руки-ноги на месте! — выкрикнул необычно широкоплечий десятник.
— А как насчёт головы? — поинтересовался мальчик.
— Обижаете, Великий, я же бил нежно, едва в четверть силы… даже шлем вроде не треснул, — после паузы закончил десятник.
Полуоглушённого Чезаре сноровисто вязали пять дюжих наёмников, не считая мальчишки-конюха.
— На язык верёвку не намотали? — не удержался Шарль. — А ещё лучше корабельный канат, тогда может, управитесь.
— А ведь верно… будет исполнено! Ребята малость переусердствовали, вы уж не взыщите, Великий. Эй, ты, мелкий, с какой радости ноги опять обматываешь, да над нами весь лагерь смеяться будет!
Кольчужная перчатка Раймона легла на плечо мальчика.
— «Серебряные Копья», Великий, никак не менее сотни. С вашим личным штандартом… что с вами Великий?!
Всё поплыло перед глазами… что он, как маленький? Или как девчонка какая, да нет, девчонка уже бы визжала! Не могут они без присмотра… Шарль уткнулся в гриву Кусаки и почувствовал, что сползает с лошадки…
— М-мм… — Шарль понемногу выплывал из тяжёлого забытья. Словно издалека доносились приглушённые голоса, благородный Раймон похоже оправдывался. В нос ударил кисло-сладкий щекочущий запах — и впрямь поднимет и мёртвого. — Что… я…
— Хвала Богине, очухались! Вы бы глаза открыли, Великий, или мне повторить?
— Я тебе не Чезаре! — вяло огрызнулся мальчик. — Ты откуда Хуан? — ребёнок попытался подняться.
— Полежите ещё немного, — начальник ближней охраны по возможности деликатно уложил мальчика, Великий как не крути. — Я же говорю, ненадолго, как бы по новой не началось.
— Он совсем немного хлебнул, — подал голос Раймон.
Шарль согласно кивнул и Раймон, отвесив поклон, отошёл от греха подальше, всё равно достанется от Роже! А вернее всего — обоим.
— Снова я сомлел как девчонка…
— Не берите в голову, — Хуан взъерошил волосы Шарля. — Ну и учудили, Великий, я уже и надеяться перестал. Ладно, ладно, можете сесть. — Гвардеец придержал мальчика за плечо.
— Спа-ать почему-то хочется, — капризно протянул Шарль, — слишком много всего навалилось. Не смотри ты волком Хуан, с меня и крокодилов довольно!
Гвардеец сдержал улыбку, намучаешься с этим ребёнком.
— В скором времени, как следует, отдохнёте в Валансе. Робер велел приготовить вам крепкий эскорт. Отправит, как водится, отборные сотни, безопасность Великого превыше всего. Завтра, к сожалению, не получится, сперва отлежитесь в опочивальне.
— Но пойми, Хуан, — горячо зашептал мальчик, — я же больше не бу… — Шарль осёкся.
— Вы бы лучше помолчали, Великий.
— Великий? — раздался голос Раймона. Благородный тронул мальчика за плечо.
— Всё в порядке, Раймон, — отозвался мальчик. Шарль с усилием отвел взгляд от пыточной, уж лучше рассматривать спины гвардейцев. — Надо полагать, прислали на усиление?
— Совершенно верно, Великий, со мной три полных десятка. — Опоясанный рыцарь склонился в поклоне. — Вот только зачем я собственно здесь, в толк взять не могу.
— Ага, — Шарль согласно кивнул, — не хватает разве что мастеров-арбалетчиков.
— Скоро будут, Великий, ничего не поделаешь. Благородный Робер не признаёт полумер. Вы и впрямь что-то… увидели? — не удержался от вопроса Раймон.
— Тебя за партией в кости!
— Храни Создательница… — благородный Раймон невольно попятился.
— И сколько он выиграл? — заинтересовался подошедший Хуан.
— Проиграл без малого двенадцать реалов, — с удовольствием сообщил мальчик.
— Восемь, Великий, восемь, без какой-то мелочи.
— И поставил на кон кинжал — дополнил благородный Этьен. — Инкрустирован бронзой и серебром и сработан в блистательной Картахене. Ровно за четыре полновесных реала, что, уже успел позабыть?
