И зачем он полез вперёд, ещё Шарлю нажалуются… Жан закусил губу. И новёхонькая арбалетная стрела считай, ушла в молоко, а его бельты не из дешёвых. Знать бы наверняка — попал, не попал, а то взрослые, они… Мальчик подавил вздох. Жан снова зарядил арбалет, ведь отряд на вражеской территории. Повезло ещё, что столкнулись с ватажниками, эти то-очно не побегут доносить, крови на них… И не только простолюдинов.
Датчанка — интересно, почему её так назвали? — снова отвергла кусочек сахара и неожиданно прибавила ход, ближе, ближе к огромному жеребцу Раймона. Жан привычно натянул поводья, и Датчанка едва не встала на дыбы, зар-раза…
— Крупная, потому и с характером, — не без сочувствия заметил Бертье, — а силёнок тебе не хватает.
— Будто я её выбирал!
— Кто мог знать, ведь со взрослыми она смирная. Да и с тобой поначалу… Может, пересядешь ко мне за спину?
Мальчик только мотнул головой.
— Ну, смотри, Жан, с боевым конём тебе точно не совладать.
— Она случаем не кусается?
— Под настроение, — улыбнулся Бертье. — Главное не заржет ненароком.
Жан на редкость изобретательно выругался, помянув всех и всяческих предков Датчанки, а также возможных родственников.
— Это надо запомнить, — оживился Бертье, — я такого, и у Этьена не слыхивал. Ты держись-ка лучше поближе к Раймону, иначе толку не будет.
Жан внял совету и поравнялся с караковым жеребцом Раймона. Датчанка не возражала.
Благородный Раймон поднял плеть, еле слышно присвистнул, и Датчанка резко сбавила ход.
— С тобой она больше не забалует, — бросил рыцарь через плечо, — я Датчанку основательно поучил. Грамота при тебе?
— Вы который раз спрашиваете! — вырвалось у подростка. — Прошу прощения, высокочтимый, — тут же поправился Жан.
— Меньше слов. А печать?
— Там же, в кожаном футляре, на поясе. Вы же сами туда ложили.
— С вами, мальчишками… Если что, со мной ещё копия. Чуть похуже, но надеюсь сойдёт. И ещё одна у Этьена. Лучше перекланяться, чем недокланяться, — жёстко улыбнулся Раймон. — А теперь самое главное. — Благородный выдержал паузу. — Если снова высунешься вперёд со своим игрушечным арбалетом, то Бертье тебя попросту выпорет. Сразу же, на первом привале, всё лучше, чем везти твоё тело обратно к Великому. А ещё и не довезёшь, в походе всякое может случиться. Как подумаю, что придётся держать ответ перед Шарлем… Дошло?
С этакой усмешкой впору крокодилов гонять, даже Шарль и то испугается. Жан с готовностью закивал.
Отряд миновал сосновое редколесье и выбрался на какое-то подобие дороги, даже обочина местами видна. Давно заброшенная, как украдкой шепнул Бертье, значит можно пожить спокойно. Ненадолго, где-то с четверть часа, затем снова придётся прорубаться сквозь зелёную гущу. И добро бы только через клятую ежевику, бамбучка там тоже хватает! Прорубаться, иначе никак. И ему в очередь с остальными, если у Раймона допросишься. Это Шарлю простительно покапризничать, взрослые и полсловечка не скажут.
Восемнадцать отборных бойцов — столько выехало из Бовэ — и все до сих пор целы, даже раненых, похоже, не наблюдается. Не случайно благородный Раймон испросил благословения у Великого. Для себя и своего отряда, спасибо Великому!
А до этого… Жан хихикнул.
— Щенков пока что не требуется! — так по слухам ответил Раймон на горячую просьбу племянника.
И впрямь щенок, каких мало, по доброй воле подставлять голову под клинок. Или под бронебойные бельты, что они с доспехами делают, а уж с живыми людьми… Мальчика передёрнуло.
Датчанка ни с того, ни с сего всхрапнула и затанцевала на месте. Снова заартачилась вр-редина, и за что меня наказала Создательница! Помянув грешницу Элизабет, Жан заставил упрямицу поравняться с конём Бертье. Без хлыста понятно не обошлось, и что на кобылу нашло?
Виски Жана сдавила ощутимая боль, не иначе кто-то балуется с потаённой волшбой. То ли силы немеряно, то ли маг совсем рядом… храни Создательница!
— Бертье, скажешь побыстрее Раймону… — затараторил было волшебник — Ой!
Короткая арбалетная стрела пронеслась мимо морды Датчанки и воткнулась в хилое искривлённое деревце. Да нет, скорее уж зацепилась, били явно издалека.
— Что?! — Бертье повернул коня по возможности, прикрывая мальчишку, вдруг и выдаст что действительно дельное.
— Уже ничего, — еле слышно выдохнул мальчик — Мне спешиться?
— Давно пора! И забрало, глупыш, опусти!
Датчанка неожиданно рванулась вперёд — Жан лишь сдавленно вскрикнул — и, резво набирая ход, устремилась в глубину леса.
— Придержи ты свою животину! — грозно рявкнул Бертье.
Интересно, как?! Потерявшая разум Датчанка несётся по лесу напролом, с этакой громадиной не всякий латник управится, что уж толковать о мальчишке… Не соскакивать же на полном скаку при большом везении покалечишься… или попросту приложишься головой, и через день, другой вспомнишь собственное имя. Может быть.
К грешнице Элизабет! Мальчик сдавленно ахнул и вжался в гриву Датчанки. Веткой хлестануло по шлему, хвала Единственной не вышибло из седла! А-а, вот и ещё одна…
