Излить душу, таким образом, было некому. Впрочем, это было не так плохо. Шантель переполняли разнообразные эмоции, мешая собраться с мыслями и отражаясь даже на физическом состоянии. Девушка едва притронулась к ужину, да и от того, что съела, желудок отказался через несколько часов. Боли в животе она также отнесла насчет Джамиля. Ворочаясь добрую половину ночи с боку на бок, она яростно проклинала этого «развратного мерзавца».
Адамма влетела в общий зал хаммама как раз в тот момент, когда туда из отдельной кабинки перешла ее хозяйка. Она подбежала к Шантель и сказала, точнее, выкрикнула, что дей вновь призывает к себе Шахар сегодня вечером. Шантель не сомневалась, что сияющая от радости нигерийка отнюдь не случайно преподнесла свою новость с такой помпой, но демонстрировать свои собственные чувства не торопилась. Тетушка Элен испытывала бы заслуженную гордость, имей она возможность видеть в данный момент свою воспитанницу. Великолепная Шахар даже глазом не повела, выслушав удивившее всех известие. Она лишь небрежно кивнула головой и направилась к выходу, показывая всем своим видом, что не усматривает в приглашении Джамиля ничего особенного. Но, конечно, это было совершенно не так.
Придя к себе, Шантель прошла в спальню, оставив возбужденную Адамму в прихожей. Она ничего не сказала служанке, и та нисколько Не сомневалась, что хозяйка, не теряя времени, начала готовиться к встрече. Шантель, однако, и не собиралась. Когда минут через двадцать рабыня, не выдержав, заглянула в спальню, она увидела свою госпожу безмятежно наслаждающейся у окна видом сада.
— Лалла!
— Да?
— Не пора ли нам начать…
— Нет.
— Но…
— Я никуда не иду, Адамма.
В ходе этого разговора Шахар не повысила голоса и даже не повернулась. Адамма в растерянности прикусила нижнюю губу. В глубине души она ожидала от госпожи подобной выходки, но все равно оказалась не готовой к такому повороту событий.
— Вы заболели, лалла? — спросила озадаченная нигерийка.
Шантель, не отходя от окна, оглянулась через плечо.
— Заболела? — произнесла она с натянутой улыбкой. — Нет, но и этот предлог не хуже других. Пусть Кадар через Хаджи-агу сообщит дею, что тот может подобрать себе другую наложницу на сегодняшнюю ночь.
Адамма даже застонала. Но спорить не решилась и немедленно выскочила в дверь, чтобы выполнить распоряжение хозяйки. Евнух находился на своем обычном месте, охраняя вход в покои Шахар.
— Она не собирается идти, — выпалила нигерийка. Кадар вскочил на ноги.
— Она заболела? — повторил он вопрос, минуту назад заданный самой Адаммой.
— На самом деле нет. Но ты должен убедить Хаджи-агу, что она больна.
— Это не сработает, девочка.
— Тебе лучше верить, что сработает. Так хочет госпожа. Она твердо сказала, что не пойдет.
Кадар понимающе улыбнулся и поторопился к главному евнуху. Следовало бы знать, что долго маленькая англичанка послушной не останется. Слишком много заботится среброволосая красавица о своей гордости и слишком мало о собственном благополучии. Помоги Аллах, чтобы Хаджи-ага поверил в ее болезнь.
— Я не верю! — произнес главный евнух, лишь только Кадар передал ему слова Шахар. — Что-то опять неладно с этой девчонкой.
— По-моему, этого следовало ожидать, мой господин.
Хаджи помрачнел. Да, это нетрудно было предвидеть. Шахар, конечно, расстроилась из-за того, что дей пригласил вчера не ее. Европейские женщины всегда с трудом привыкают к здешнему порядку вещей. Нет сомнений, она сердится и ревнует. Не исключено, что ее ревность будет куда опаснее, чем прежние попытки неповиновения.
— Дей, к сожалению, ни за что не поверит в ее болезнь, — сказал он, скорее размышляя вслух. Попытаться использовать предлог болезни он уже решился. В конце концов, привести ее к дею сейчас можно, только опять опоив или прибегнув к грубой силе. Ни один из этих способов доставки Джамилю явно не понравится.
— Кто знает, может, он примет это объяснение, и не очень поверив, — предположил Кадар. — Теперь дей не хуже вас знает, какой своенравный характер у его новой фаворитки.
— Нам остается только надеяться, — усмехнулся Хаджи. — Клянусь бородой Пророка, от этой девушки больше проблем, чем прока, — пробормотал он, отправляясь к дею.
— Она больна? — подозрительно переспросил Дерек.
— Я… Я сам не видел, но… — заикался главный евнух, — но ее слуги уверяли меня…
— Больна Шахар или нет, она должна быть здесь к назначенному времени, Хаджи.
Оставалось только выполнять волю дея.
Теперь Шантель расхаживала по своей спальне в явном волнении. Хладнокровие понемногу оставляло ее. Да никак могло быть иначе, если вот уже полчаса Кадар и Адамма наперебой уговаривали и запугивали ее. Они уже десятый раз рассказывали, что Джамилю сообщили о ее болезни, что он не посчитал данное сообщение заслуживающим внимания и настаивал на встрече. Девушка стояла на своем.
— Если вы не пойдете, он сам придет сюда, лалла, — пустила в ход новый аргумент Адамма.
— Не придет. Ты сама говорила, что он редко утруждает себя посещениями гарема, опасаясь вызвать переполох среди его обитательниц.