Сегодня Шантель узнала, как много требуется для того, чтобы приготовить одно сложное блюдо всего на десять человек. Называлось оно мишуй. Ее разбудили до рассвета и послали помочь Файоло подготовить для жарки молодого барашка.
До сих пор девушке приходилось иметь дело только с готовым, разделанным уже мясом, принесенным с рынка. Сейчас же подготовка началась с того, что Файоло всадила нож в сонную артерию живого барашка. При одном виде брызнувшей крови Шантель почувствовала тошноту, и желудок ее освободился от съеденного на завтрак. Хорошо хоть, что после этого у нее оказалось немного времени, чтобы прийти в себя — надо было подождать, пока из тушки вытечет вся кровь. Но затем настала очередь следующей операции: нигерийка прорезала отверстие на сгибе задней ноги барашка, и его натянутая кожа ослабла. Борясь с новыми позывами тошноты, Шантель отвернулась; Файоло тем временем дула в проделанную дырку, пока воздух не достиг передних ног туши и не сделал ее туго надутой.
Нигерийка пожалела девушку и сама освежевала барашка, но тут вмешалась главная повариха, которая лично проследила за тем, чтобы Шахар приняла участие, в извлечении и промывании внутренностей, а затем в очистке черепа и копыт. В результате Шантель вырвало еще дважды под добродушный смех окружающих. Наконец туша барашка была готова. Ее насадили целиком на вертел и начали жарить, поворачивая на медленном огне и сдабривая солидными порциями оливкового масла.
Для того чтобы барашек покрылся хрустящей корочкой и стал сочным, потребовалось часов пять. Это, однако, вовсе не означало, что у Шантель появилась передышка. Ее немедленно направили помогать резать верблюжатину для тадркина — блюда, представляющего из себя толстые куски тушеного мяса, которое обычно ели руками. Файоло в это время занималась кускусом — кушаньем из манной крупы и цыпленка, к которому подавали два отдельных соуса: одним смачивали манную лепешку, другим поливали блюдо целиком. Соусы готовились тут же: их доводили до пастообразного состояния, смешивая овощи и добавляя специи.
Но больше всего времени ушло у Шантель на помощь главной поварихе в приготовлении бетилы, которой надлежало завершиться пиру десяти. За всю свою жизнь девушка даже не слышала о блюде, состоящем из такого огромного числа компонентов. Требовалось целых три фунта сливочного масла, тридцать яиц, шесть голубей, двенадцать унций сахара, четыре фунта муки, фунт миндальных орехов и еще в определенных пропорциях корица, имбирь, стручковый перец, лук, шафран и кориандр. Все это в конце концов превращалось в огромный слоеный пирог, состоящий из ста четырех коржей, покрытый разнообразной начинкой.
Бетилу готовили целый день. Шантель подключили к изготовлению коржей, правда, только после полудня, когда одна из выполнявших эту работу рабынь потеряла от духоты сознание. За несколько часов напряженного труда под наблюдением главной поварихи Шантель получила от нее всего лишь два замечания, оба справедливых: два раза у нее в руках ломался тонкий корж, и она пыталась незаметно отбросить его в сторону. Файоло, вся работа которой в тот момент заключалась в наблюдении за жарящимся барашком, попыталась было поменяться с ней местами, но уж тут последовал гораздо более строгий окрик начальницы. Поначалу Шантель отнесла желание главной поварихи побольше загрузить ее работой сегодня на счет злобного характера великанши. Выяснилось, однако, что причина была иной. Девушка неожиданно услышала, как одна из работающих рядом женщин, хихикая, рассказывала о специальном распоряжении Науры. Оказывается, вторая жена дея строго-настрого приказала, чтобы в приготовлении всех заказанных для ее пира блюд обязательно участвовала Шахар. Пир Наура устраивает для дея, а присутствовать на нем, помимо него самого, должны только жены и фаворитки.
Первое, о чем пожалела Шантель, узнав обо всем этом, было то, что в руках у нее нет пузырька с ядом. Но к тому времени, когда пир начался, ей хотелось уже только одного — добраться поскорее до своего тюфяка. Девушка с трудом передвигала ноги, ее волосы и одежда насквозь пропитались потом, глаза закрывались сами собой, голова кружилась то ли от жары, то ли от голода. Возможность перекусить у кухонных рабынь появилась лишь к вечеру, когда они закончили готовить пищу для всех обитательниц гарема. К этому времени Шантель слишком устала, чтобы притронуться к пище.
Прямо на кухне она не упала только потому, что после приготовления блюд, заказанных Наурой, главная повариха не стала заставлять ее участвовать в оставшейся работе, а отпустила спать. То ли в душе этой крупной ворчливой женщины шевельнулась жалость, то ли она просто поняла, что сделать еще что-то Шахар уже не в состоянии. Впрочем, самой Шантель было не до обдумывания причин. Собрав остаток сил, она с, трудом доплелась до тюфяка и, коснувшись его, мгновенно забылась.