– Возможно, лорд Хэмпден предпочитает плуг только потому, что его меч безо всякой пользы ржавеет в ножнах, не покидая их?
Оценка мужских достоинств Колина вызвала новый взрыв веселья, но не вывела его из себя, на что рассчитывала Анабелла.
– Да, я предпочитаю плуг, – спокойно признал он. – Вспашка плодородного поля доставляет ни с чем не сравнимое наслаждение.
Взоры мужчин обратились к Анабелле в ожидании ее ответа.
«Черт бы их побрал, – подумала она, – эти распутники во всем найдут двусмысленность».
И сердито парировала:
– А если поле поросло колючим кустарником?
– Тогда я достану свой незадачливый меч и вырублю кустарник, – с этими словами он притянул ее к себе за шнуровку так, что она прижалась спиной к его груди. Как ни старалась Анабелла не обращать на это внимания, сладкая дрожь пробежала по ее телу.
Переведя дыхание, девушка подумала, что уж с ее-то колючками ему не справиться, и ко всеобщему удовольствию продолжила пикировку:
– Итак, вы полагаете, что ваш меч, ваш плуг и что там у вас еще есть способны победить даже самого могучего противника?
– Если награда за победу будет достаточно заманчивой, мой меч покорит любого противника, мадам, – от звука его чувственного голоса сердце ее опять дрогнуло.
Преодолев секундную слабость, Анабелла как можно небрежнее заметила:
– А мне кажется, чтобы завоевать противника, нужно обладать недюжинной силой и к тому же мастерски владеть мечом.
Колин хотел было ответить, но появившийся на пороге слуга в ливрее возвестил, что ужин подан. Гости парами, оживленно болтая, направились в примыкающую к гостиной столовую. Анабелла, все еще удерживаемая Колином, осталась с ним наедине.
Он склонился и, почти касаясь губами ее уха, прошептал:
– Мадам, в чем вы сомневаетесь: в моей силе или в своем желании?
Сердце ее готово было выскочить из груди, но она сумела подавить возникшее в ней чувство и ответила:
– В чем состоят мои желания, я прекрасно знаю, а вот что касается вашей силы, то… вы, лорд Хэмпден, конечно, можете обнажить свой меч, но не знаю, хватит ли у вас стойкости, чтобы покорить противника, который больше всего на свете не хочет вам покоряться.
Когда она в очередной раз попыталась высвободиться, он неожиданно уступил, однако взял ее руку и прикоснулся к ней губами.
– В этом случае мне придется убедить противника сдаться на милость победителя.
Время словно остановилось для Анабеллы. До нее неясно доносились голоса и звон серебра из столовой. Она попыталась убедить себя, что должна вместе с Колином присоединиться к остальным, но не могла сдвинуться с места – ей хотелось лишь смотреть в потемневшие от желания изумрудные глаза.
– К-как же вы н-намереваетесь уговорить… убедить противника сдаться? – неповинующимся голосом наконец выговорила она.
Колин погладил ее ладонь, успокаивающе прикоснувшись к дрожащим пальцам, и неожиданно серьезно произнес, пристально глядя ей в глаза:
– Честно говоря, мадам, не знаю. Я попытался делать подарки, но это не помогло. Может, вы посоветуете, что мне следует предпринять дальше?
Пытаясь вернуться к прежней роли веселой, остроумной актрисы, Анабелла с показным сожалением покачала головой:
– Увы, нет. Мне кажется, ваш противник скорее согласится умереть, чем капитулировать.
– Или трусливо бежать с поля боя?
«Боюсь, он слишком хорошо изучил меня», – мелькнуло у нее в голове.
Смерив лорда холодным взглядом, Анабелла с издевкой заметила:
– Разве Шекспир не писал, что осторожность – лучший союзник доблести? Я всего лишь пытаюсь быть осторожной в выборе своих… собеседников, милорд.
Сказав это, она отчетливо поняла, что единственным шансом на спасение для нее и правда является бегство. Она не выдержит, если придется сидеть за столом рядом с Колином. Ей не под силу борьба с собственными желаниями. Нет, надо немедленно возвращаться домой, только там она будет чувствовать себя в безопасности. Девушка попробовала высвободить руку, но Колин не желал отпускать ее от себя.
– Почему вы вернули мой подарок? – спросил он с напускной небрежностью, словно ответ был ему безразличен. Но по глазам было видно, что вопрос задан не из праздного любопытства.
Анабелла отвернулась, чтобы не встречаться с ним взглядом, и с надеждой хоть на сей раз вывести его из равновесия заявила:
– Не люблю мелких камней. Если вы намеревались добиться моей благосклонности, следовало бы выбрать что-нибудь получше.
К ее удивлению, он рассмеялся:
– Подозреваю, что даже если бы я прислал бриллиант размером с грушу, то вы все равно отвергли бы мой подарок.
– Возможно, но вам не дано судить об этом, пока вы не сделаете такой попытки.
– Зачем совершать напрасные поступки, когда заранее известен результат? Ведь вы ничего не хотите от меня получить, кроме интересующих вас сведений.
От неожиданности Анабелла утратила дар речи.
– Ч-что вы имеете в виду? – наконец пролепетала она.
– Вы хотите побольше узнать о ваших родственниках Мейнардах, не так ли?
