– Но ведь в королевской ложе никого нет.
Чэрити заговорщически улыбнулась:
– Верно. Он здесь, как выразилась Молл Дэвис, «инкогнито». Она сказала, что король любит время от времени гулять по Лондону, одевшись простым горожанином. Она сама видела его в таком наряде, когда он приходил посмотреть на нее в каком-то спектакле. А сегодня Молл заметила его в одной из лож вместе с герцогом Йоркским.
Порывистым движением Анабелла схватила Чэрити за руку и прерывающимся от волнения голосом спросила:
– Это точно, она не ошиблась?
Губы Чэрити искривились в циничной усмешке:
– Уж кто-кто, а наша Молл не ошибется. Она столько раз грела королевскую постель, что, наверное, успела запомнить ее хозяина, – служанка подмигнула Анабелле и с нескрываемым злорадством добавила: – Молл не слишком-то довольна, что тебе, а не ей выпало танцевать сегодня, тем более в таких обтягивающих штанах. Наша миссис Воображала уже подкатывалась к сэру Уильяму с тем, что танцы ей удаются лучше, чем тебе, и потому она должна выйти в последнем действии вместо тебя. Но Д'Авенант привык к ее выкрутасам и попросту не обратил на ее просьбы внимания.
При упоминании о танце Анабелла прикусила губу и пожалела, что Молл не сумела уговорить сэра Уильяма.
– Пресвятая Дева Мария, – вздохнула она, – уж лучше бы ты мне ничего не говорила. – Она отстранила Чэрити, помогавшую застегнуть пуговицы на пастушеской блузе, и беспокойно прошлась по комнате. – Теперь я буду нервничать и могу опозориться перед самим королем.
«И Колином», – окончательно впадая в отчаяние, добавила она про себя.
– Ты? Никогда! Прекрати даже думать об этом. Ты прекрасно станцуешь, а от твоих ножек все придут в неописуемый восторг.
На самом деле Анабелла нервничала не столько из-за короля, сколько из-за Колина.
Пока Чэрити подправляла ее костюм, Анабелла мысленно убеждала себя не волноваться. Все равно уже ничего не изменить. Как бы она ни станцевала, Колин хуже к ней относиться не будет – ведь хуже уже некуда. Взять назад слова, произнесенные в доме Ривертона, она не может, да если бы даже и попыталась, ни к чему хорошему это бы не привело. Лучше оставить все как есть и позабыть о Колине, о его намеках и ласках.
Легко сказать: «Позабудь о нем!» А что делать, если его образ почти все время перед глазами?
Мысли Анабеллы были обращены к Колину, даже когда она вышла на сцену. Но в какой-то момент она собралась и начала играть – каждую строку своей роли Анабелла произносила по-новому, зная, что он наблюдает за ее игрой. Присутствие на спектакле короля мало ее занимало, словно это самое заурядное событие. Сегодня Анабелла играла только для Колина.
К пятому акту, в котором она должна была танцевать, Анабелла совсем забыла и о Его Величестве короле Англии, Шотландии и Уэльса, и о его брате герцоге Йоркском, сидевшем в глубине затененной ложи.
Она почти не обратила внимания на раздавшиеся после танца аплодисменты и одобрительные выкрики театральных завсегдатаев. Как прошла финальная сцена, Анабелла не запомнила. Она думала только о том, что сказал бы по поводу ее роли Колин… если бы они разговаривали как прежде…
Уходя со сцены, она вновь попыталась заставить себя забыть о нем.
– Колин самый опасный человек из всех, с кем я сталкивалась в Лондоне, нужно держаться от него подальше, – словно заклинание, шептала Анабелла, идя за кулисы.
Сэр Уильям торопливо поздравил ее с удавшимся танцем и вывел актеров на поклоны. Король выглянул из ложи, улыбнулся Анабелле и удалился вместе со своими спутниками. Анабелла наспех отвесила ему полупоклон и принялась искать глазами Колина.
Колин сидел в одной из дальних лож рядом с красавицей блондинкой и, не глядя на сцену, что-то шептал на ухо соседке, которая отвечала ему веселым смехом.
Сердце Анабеллы сжалось, но она напомнила себе, что сама этого добивалась. Со сцены она уходила в дурном расположении духа, даже встреча с радостно улыбнувшейся ей разносчицей апельсинов не улучшила ее настроения.
В коридоре она заметила молодого человека с конвертом в руке. Она его знала – это был Джон Вильмонт, граф Рочестер. Хотя ему был всего двадцать один год, он считался одним из лучших фехтовальщиков Лондона. Анабелла часто встречала его за кулисами: Рочестер любил поболтать с актрисами. Она хотела пройти мимо, полагая, что он поджидает Молл Дэвис, которая, по слухам, была его любовницей. Однако, завидев Анабеллу, граф стремительно шагнул ей навстречу и с фальшивой улыбкой на чувственных губах протянул конверт.
Гадая, кто мог прислать ей записку с такой важной персоной, девушка вскрыла конверт и, увидев печать, похолодела от ужаса.
«С безмерным наслаждением любовался вашим танцем. Не окажете ли Вы мне высокую честь, разделив со мной ужин в Уайтхолле? Карета будет прислана за Вами в девять. Надеюсь Вас увидеть», – говорилось в записке.
Подпись состояла из одного только имени «Карл», но Анабелла сразу поняла, кто автор послания.
Рочестер пристально наблюдал за ней и, заметив, что она замерла и испуганно побледнела, ехидно спросил:
– Ну, каков будет ответ?
