Анабелла добилась своего: Колин ушел и вряд ли приблизится к ней впредь, но почему-то от этого ей стало как-то не по себе, и она почувствовала себя глубоко несчастной.
Она вздрогнула, услышав, как хлопнула входная дверь. Ривертон приблизился к ней и вполголоса сказал:
– Нельзя быть столь бессердечной, Анабелла. Хэмпден совсем не такой, как другие. Он не заслужил подобного обращения, Колин относился к тебе с большим уважением, чем любой из моих знакомых. Ты не имела права унижать его перед друзьями.
Увидев, что скандальное зрелище закончилось, гости потянулись в столовую продолжать ужин. Анабелла и Ривертон остались наедине.
Преодолевая охватившее ее чувство вины, она небрежно бросила: – Ничего страшного, он это переживет.
– Не сомневаюсь. Колин привык к вероломству актрис, – последнее слово Ривертон произнес с нескрываемым пренебрежением. – Его мать была актрисой. Представляешь, эта бездушная тварь, не задумываясь, отослала маленького мальчика к его отцу!
Слова Ривертона ошеломили ее.
– Но лорд Хэмпден… я думала, что…
– Что он аристократ? Нет, Колин – незаконнорожденный сын. Он унаследовал титул только потому, что отец официально признал его. Колин достаточно влиятелен, чтобы большинство знати смотрело на его происхождение сквозь пальцы, но время от времени кто-нибудь ему об этом напоминает.
Анабелле казалось, что она вот-вот сгорит от стыда. Какой ужас! Она при всех назвала его ублюдком. Конечно, она не имела в виду его происхождения, но он-то наверняка понял ее именно так! Боже, как ей хотелось, чтобы эти слова никогда не были бы произнесены, ведь она сама слишком хорошо знала, каково приходится, когда тебе напоминают о твоем незаконном происхождении.
– Надеюсь, вам больше не удастся заманить в свои сети такого замечательного человека, – добавил Ривертон, еще более усугубив ее отчаяние, и смерил Анабеллу пренебрежительным взглядом. – Вероятно, вам и на самом деле больше по вкусу пустые фанфароны, вроде Сомерсета? – Он повернулся и направился в столовую, но, задержавшись в дверях, бросил через плечо: – Если это так, то Хэмпдену без вас будет много лучше. Вас же, голубушка, следует только пожалеть.
Стремление к свободной жизни порой лишает нас свободы.
Анабелла была одна в актерской уборной. Ругая шепотом служанку, она пыталась снять платье. Куда запропастилась Чэрити? Вот-вот начнется третье действие… у нее такой костюм, что она не может переодеться без посторонней помощи.
На этой неделе Д'Авенант впервые дал ей ведущую роль – Анабелла исполняла Селину в «Школе комплиментов». Девушка страстно хотела получить эту роль и теперь волновалась перед каждым выходом на сцену, хотя сегодня было уже третье исполнение. Она посмотрела на костюм пастуха, в который должна была переодеться для третьего акта, и уныло подумала, что без Чэрити ей это не удастся.
– Боже милосердный, – прошептала она после очередной неудачной попытки развязать туго затянутую на спине шнуровку платья и громко крикнула в надежде привлечь хоть чье-нибудь внимание: – Эй, кто-нибудь, помогите!
– Иду, иду, – раздался голос Чэрити, и служанка вбежала в уборную.
– Где ты шляешься? – сердито спросила Анабелла, когда служанка принялась расшнуровывать платье.
Не обращая внимания на раздраженный вопрос хозяйки, Чэрити затараторила:
– Никогда не угадаешь, кто у нас сегодня в зале!
Глаза ее сияли от восторга.
– Колин?.. То есть… лорд Хэмпден?
Чэрити небрежно отмахнулась:
– Да я вовсе не о нем! Он, правда, тоже пришел, хотя после того, как ты унизила его в доме сэра Джона, меня это удивляет. Лорд Хэмпден сказал сэру Джону, что теперь будет ходить не к нам, а в королевский театр, где сможет любоваться блистательной женщиной, расточающей свои чары публике.
Они обе знали, о ком идет речь. Нелл Гвин были отданы сердца всех светских щеголей. Скрывая смешанные чувства, вызванные словами Чэрити, Анабелла небрежно заметила:
– Думаю, он вскоре изменит свое мнение.
– Возможно. Впрочем, я полагаю, тебе не стоит беспокоиться. Он вряд ли будет утомлять тебя своим вниманием, – ехидно ответила служанка, помогая Анабелле снять платье. – Сегодня Колин сидит с настоящей аристократкой.
– Меня это не касается.
Прошло уже три дня после того, как Анабелла публично назвала Колина ублюдком, но ее до сих пор мучил жгучий стыд. Ривертон перестал с ней разговаривать, и, хотя Чэрити, как обычно, была на стороне хозяйки, Анабелла чувствовала, что их отношения заметно охладились.
Девушка страдала, но не от того, что ее осуждали сэр Джон и Чэрити, а из-за того, что, желая избавиться от внимания Колина, она его оскорбила.
– Ладно, в любом случае я собиралась тебе сообщить не о лорде Хэмпдене, – попыталась уйти от опасной темы Чэрити. – Сегодня на спектакле присутствует Его Величество. Представляешь?
Анабелла, натягивая узкие штаны от пастушеского костюма, застыла от изумления:
– Как? Сам король? Здесь? Сейчас?
– Именно так. Здесь и сейчас.
