Ариана вспомнила кровавую войну прошлого лета со степной царицей Чомит, которая вторглась в Империю и быстро захватывала приграничные королевства. И только в городе Ивлегане удалось разгромить её огромное войско. До Северного Предела тогда царица не добралась, но следующим объектом её нападения, в случае захвата Ивлегана должен был стать Аэлан, столица Севера. Хорошо, что этого не произошло! И к этому был причастен человек, который по каким-то одному ему ведомым причинам или в силу некой странной болезни сейчас был не способен о себе позаботиться.
— Может переложить его в нашу повозку? — вырвалось у неё.
— Нет! — Джас ответил как-то очень быстро и резко. — Пока в этом нет необходимости. Справится наш герой, всё будет хорошо. Через час отправляемся.
Ариана ещё раз посмотрела на безжизненное лицо, в котором по-прежнему читалось выражение обреченности и подумала, что в мире всё-таки нашлось оружие, способное сломить целителя и героя ивлеганской победы Макариуса Росса — и это… сам целитель Макариус Росс.
Впрочем, это не настоящее его имя. У него должно быть какое-то другое имя, которое отражает этот его дар взлетать в самые высокие потоки света и падать в самые низкие слои тьмы…
Покидая поляну и направляясь к ручью, Ариана отметила, что последняя мысль тоже была не из её мыслей.
Глава 10. Как убрать симпатию. Попытка убить любовь заканчивается темным заклинанием
Целитель с фальшивым именем Макариус Росс закрылся на чердаке таверны, который попросил выделить ему в качестве комнаты, и теперь сидел на подоконнике распахнутого настежь окна, упершись в одну его сторону ногой, а в другую спиной, и закинув голову назад, мрачно разглядывал огромную полную луну в ночном небе.
Таверна называлась Золотой лис, и стояла в двух часах верховой езды от Аэлана, столицы Северного Предела.
Из-за того, что обеденная остановка была слишком долгой, к вечеру в Аэлан они так и не попали. Поэтому решили заночевать в Золотом лисе, в который доехали поздним вечером. Завтра с утра они спокойно отвезут принцессу в столицу…
Перед Маком сейчас стояла простая для мага задача — убить в себе симпатию к принцессе Ариане. Но проклятая луна отвлекала и наводила на странные мысли.
По легендам, когда-то давно, там, рядом с этой белой с золотыми бликами луной находились ещё две луны — черная луна мрака и серая луна равновесия. Свет этих лун помогал творить свою магию черным магам и магам равновесия — некоего среднего направления между черной и белой магией.
Легенды утверждали, что эти луны до сих пор пребывают на ночном небосклоне. Но видеть их могут лишь те маги, кому дано некое особое знание.
Мак усмехнулся.
Какое еще особое знание может понадобиться, чтобы увидеть абсолютно черную и мрачно-серую луну? Эти древние легенды такие смешные… Да современным магам и одной луны хватает, чтобы творить свою магию!
Но всё-таки взгляд Мака то и дело обращался к ночному небу. Ему показалось даже, что он смог разглядеть на нём абсолютно чёрное пятно, без звёзд. Однако, приглядевшись, он понял, что это иллюзия — яркие звезды сияли везде, не было в небе никаких тёмных пятен!
Ладно, хватит отвлекаться на всякие сказки, пора приступать к делу.
Он задумался, из чего состоит его симпатия к Ариане. Чтобы уничтожить симпатию или зарождающуюся любовь, надо понять на чём она основана, и тогда убрать чувство не составит труда.
Но легче было ответить, из чего состоит симпатия Арианы к нему: из благодарности за исцеление и впечатлений от его голоса, который во время лечения был усилен магией.
Вот и всё. Не так уж и много компонентов. У неё это скоро пройдёт.
А пройдёт ли у него?.. В этом он не был уверен.
Слишком много всего намешано…
Его восхищение этой хрупкой, но в то же время сильной девушкой, которой удалось выстоять там, где многие бы просто не выстояли… А ведь Ариане всего восемнадцать! Желание защитить… хотя, похоже в некоторых ситуациях Ариана и сама неплохо справлялась — она мастерски владела мечом и прекрасно держалась в седле — так что это ещё один плюс к восхищению.
Сожаление, что не уберёг от того, что увидел во время лечения в её воспоминаниях… Последнее было настолько нелогично, насколько вообще в мире могло существовать что-то нелогичное: даже если бы он был в северной столице и увидел Ариану накануне её побега или за несколько дней до того, заметила бы она его, ослепленная своим Енианом и любовью к нему? Ответ очевиден. Тем не менее, нелогичное сожаление тоже жило в нём, доставляя невыносимую боль, когда он засматривался на хрупкую фигурку на лошади и думал о том, что пришлось пережить этой девушке всего четыре дня назад…
Вот и сейчас он схватился руками за голову, задавая себе привычный вопрос: почему, почему он не оказался в тот день в Аэлане?.. Почему не отговорил, почему позволил, чтобы это всё произошло с ней?
