Каждый раз, когда он думал, что мечта была настолько близка к нему… так близко, что вместо обыденного обучения в школе черной магии для него могли бы стать обычной реальностью ежедневные уроки в Высшей Школе светлой магии Эранора, ему становилось и плохо, и больно, и невыносимо. И эта боль постепенно переросла в одержимость, которая заставляет везде говорить об объекте своей одержимости и не видеть ничего, кроме предмета своей любви. Только Мака эта одержимость заставляла ещё и пренебрежительно отзываться о своем отце.
Единственный человек, который мог дать ему его мечты просто так, потому что всё это и так уже было в его руках по праву рождения… но который предпочел перечеркнуть всё это, наплевать на будущее своего сына и выбрать темный путь.
Мак не раз задавался вопросом, что за гнусные эксперименты могли настолько увлечь его отца, настолько поглотить его душу и разум, что светлому и доброжелательному человеку, коим по рассказам когда-то был Максимиан третий, стало плевать на титул наследного принца Эранора — самого прогрессивного королевства Империи, где во главу угла поставлена светлая магия… а потом стало плевать на собственного сына и жену.
Сам себе на это Мак ответить не мог, а дядя, как только речь заходила о родителях, погружался в скорбное молчание. И уж точно от него никогда Мак не слышал о каких-то знакомых его родителей.
Тем более невероятно, но в то же время, до дрожи в руках интересно было услышать о них сейчас.
Маку показалось, что у него остановилось дыхание, а вместе с ним остановилось время. А вместе со временем пространство сконцентрировалось только в одной месте — темных зрачках незнакомца, который стоял сейчас перед ним.
— Говорите! — уже не шепот, а громкий крик вырвался из груди и эхом отскочил от каменной ограды.
***
Незнакомец довольно усмехнулся, словно и не ждал другой реакции.
— Скажи, Максимиан, знаешь ли ты правду о том, как умерли твои родители? — вкрадчивый голос, похожий на шипение змеи, заполнил окружающее пространство.
— Если хотите рассказать что-то, чего я не знаю, говорите прямо, — раздраженно бросил Мак. — Иначе для чего Вы сюда явились?
— Явился, потому что наслышан о тебе, — незнакомец вновь усмехнулся. — Ну и потому что должен рассказать тебе правду именно в этот день — день, когда ты получил высшее темное посвящение.
— Почему именно в этот день? И, может, представитесь уже? Вам откуда-то известно моё имя, а я Вашего имени до сих пор не знаю.
— Нет нужды называть мое имя прямо здесь и сейчас! Позже его узнаешь… Раз ты так нетерпелив, перейдем к делу.
Незнакомец достал из складок мантии прозрачную сферу и тут же кинул её в направлении Мака с громким «Держи!»
Автоматически рука поднялась к летящему предмету и поймала его, Мак даже не успел ни о чем подумать… В следующую секунду он уже поднес сферу к глазам.
Под прозрачным стеклом находились две разные субстанции, состоящие будто из цветного дыма или пара — белого и черного. Эти субстанции переплетались между собой, образуя разные фигуры.
— Что это? — спросил Мак, поворачивая сферу так, чтобы свет фонарей проходил через неё.
Неожиданно он заметил, что в местах, где стекло пересекает прямой свет, субстанции внутри становятся серебристыми с металлическим отливом, и уже нельзя сказать, какая из них черная, а какая белая.
— То, что надо было отдать тебе именно в этот день, — незнакомец теперь уже не ухмылялся, а просто расплывался в хищной улыбке, довольно глядя на Мака и сферу в его руке. — Наконец-то этот день настал!
— Я же просил, говорите прямо! — Мак почувствовал, что его все больше раздражают эти ухмылки и недосказанности, а между тем, к теме о родителях они ещё даже не подошли. — Что это? Как это связано с правдой о смерти моих родителей? Почему отдать это надо было именно сегодня?
— Хорошо! Сейчас ты всё узнаешь.
Незнакомец огляделся вокруг и перевел дыхание, а затем посмотрел на Мака.
— Ты, наверное, думаешь, что твой отец — неудачник и негодный человек, каких мало, — поймав взгляд исподлобья от скривившегося Мака, он удовлетворенно кивнул. — Но знаешь ли ты, что отец погиб, защищая тебя?
— Что?..
— Не перебивай старших! Когда вы ещё жили в Эраноре, спустя примерно восемь месяцев после твоего рождения, Талисса, твоя мать узнала значение четырех пророчеств о тебе. Два из них относятся к дарам Тьмы, а другие два — к дарам Света. И хотя активировать и те, и другие можно только при особых обстоятельствах, зачатки твоих способностей проявились почти сразу же после рождения. Это было и удивительно, и странно для всех… Сам понимаешь, никто в Эраноре не имел ничего против твоих светлых способностей, но темные вызвали тревогу сначала у твоих родителей, а потом и у всей королевской семьи.
