Давно Льору не приходилось столько танцевать. Юноша забыл обо всем на свете. Он просто двигался в такт музыке и, поскольку несколько групп музыкантов играли постоянно, плавно переходил от танца к танцу. Он до того увлекся, что забыл о своих спутниках.
Какой-то незнакомый эльф, дождавшись паузы, протянул ему розовый бутон. Ответив улыбкой, юноша заткнул его за ухо и снова окунулся в омут танца с головой.
Второй раз он отвлекся, когда сменилась мелодия и вместо веселой полилась нежная тихая музыка. Часть огней погасла, другие чуть ослабили свечение, так что все погрузилось в полумрак. В круг стали одна за другой выходить пары. Не выбрав себе партнершу, Льор отступил к столам. Он тяжело дышал и даже порадовался тому, что можно немного отдохнуть и присесть, благо, свободных мест было предостаточно.
— Вы разрешите вам помочь? — послышался над ухом мягкий голос.
Льор встрепенулся — над его плечом замер незнакомый эльф. Напрягши память, юноша вспомнил, что это он не так давно подарил розовый цветок.
— Вы устали, — произнес эльф. — Разрешите налить вам вина?
— Не стоит, — пробормотал танцор, за которым в жизни никто не ухаживал за столом. — Я сам.
— Вы не дотянетесь. — Эльф уже наливал в высокий кубок тонкой струйкой вино. — Как ваше имя?
— Льор. А…
— Льор, — повторил эльф. — Льор… Это, наверное, сокращенно от «Льэлиор»?
— Нет. Просто Льор. Я из семьи бродячих артистов.
— И здесь вы…
— Мои родные пропали во время последней войны. С тех пор я не выступаю как актер.
— Но танцуете вы великолепно. Разрешите вас пригласить?
— Меня? Но…
Однако незнакомец уже взял его за запястье, заставляя встать.
— Вино, — вспомнил Льор, когда чужая рука властно легла на его талию.
— Ах да! — Незнакомец рассмеялся. — Мы совсем про него забыли! Выпьем? И перейдем на «ты»?
— Если вы скажете мне свое имя…
— Эллиар.
Он быстро плеснул во второй кубок немного темной, пахнущей травами и медом жидкости, торопливо пригубил и, отставив кубок, тут же поцеловал юношу в губы.
— М-м…
— Ты мне понравился сразу, — прошептал эльф. — Ты один или у тебя кто-то есть?
— Э-э… — Льор замялся, не зная, что сказать. С одной стороны, он действительно был сейчас одинок, но как же тогда учитель? Ему нужна была энергия, и ученик был готов отдать ее по первому требованию. Однако Фрозинтар ясно дал понять, что на более близкие отношения не стоит рассчитывать.
— Я не знаю, — промолвил он.
— Но тебя кто-то ждет?
— Пожалуй, нет.
— Не грусти. — Эллиар прижал его к себе. — Этой ночью не стоит грустить! Это ночь любви и счастья. Помнишь легенду?
— На заре времен Солнце влюбилось в Землю, и страсть его была так сильна, что оно отказалось покидать ее даже на ночь, — без запинки ответил юноша. Вывернувшись из рук обнимавшего его эльфа, он поискал глазами — где-то неподалеку как раз в это время менестрель напевал именно эту балладу.
Земля тоже влюбилась в Солнце, и они были готовы слиться воедино, но к тому времени на Земле уже зародилась жизнь. Было время, когда Солнце не заходило несколько дней, все живое погибало от жары и усталости, ибо никто не мог даже задремать на ярком свету. И тогда Покровители разлучили влюбленных, спасая растения и животных — разумных существ тогда еще не было. Они оставили Земле и Солнцу только один самый длинный день в году, когда влюбленные могут быть вместе. По легенде, Эль-прародитель родился как раз от этой единственной ночи любви, когда Земля была готова сгореть в объятиях Солнца. Поэтому все живые существа твердо стоят на земле, своей матери, но всю жизнь тянутся к свету — к солнцу, своему отцу.
— Да, в эту ночь мы вспоминаем любовь Земли и Солнца. — Эллиар опять привлек Льора к себе. — Наша любовь — это отголоски той страсти, которая дала начало всем нам. И Перворожденным, и людям, и альфарам, и всем остальным.
— Оркам, троллям, гоблинам, — прошептал юноша, но его последние слова были заглушены новым поцелуем.
— Не стоит, — промолвил эльф, — в такую ночь вспоминать о созданиях Тьмы. Их создала Тьма из зависти. Им не дано…
— Наш император — орк, — напомнил Льор. — И чьи создания драконы?
