Над черно-золотым стекломСтруистым бередя весломУзоры зыбкого молчанья,Беззвучно оплыви кругомСторожевые изваянья,Войди под стрельчатый намет,И пусть душа твоя пойметБезвыходность слепых усилийТитанов, скованных в гробу,И бред распятых шестикрылийОкаменелых Керубу.Спустись в базальтовые гроты,Вглядись в провалы и пустоты,Похожие на вход в Аид…Прислушайся, как шелеститВ них голос моря – безысходней,Чем плач теней… И над кормойСклонись, тревожный и немой,Перед богами преисподней……Потом плыви скорее прочь.Ты завтра вспомнишь только ночь,Столпы базальтовых гигантов,Однообразный голос водИ радугами бриллиантовПереливающийся свод.17 июня 1918<p>13</p><p>Коктебель</p>Как в раковине малой – ОкеанаВеликое дыхание гудит,Как плоть ее мерцает и горитОтливами и серебром тумана,А выгибы ее повтореныВ движении и завитке волны, –Так вся душа моя в твоих заливах,О, Киммерии темная страна,Заключена и преображена.С тех пор как отроком у молчаливыхТоржественно-пустынных береговОчнулся я – душа моя разъялась,И мысль росла, лепилась и ваяласьПо складкам гор, по выгибам холмов.Огнь древних недр и дождевая влагаДвойным резцом ваяли облик твой, –И сих холмов однообразный строй,И напряженный пафос Карадага,Сосредоточенность и теснотаЗубчатых скал, а рядом широтаСтепных равнин и мреющие далиСтиху – разбег, а мысли – меру дали.Моей мечтой с тех пор напоеныПредгорий героические сныИ Коктебеля каменная грива;Его полынь хмельна моей тоской,Мой стих поет в волнах его прилива,И на скале, замкнувшей зыбь залива,Судьбой и ветрами изваян профиль мой.6 июня 1918<p>14</p>Акрополи в лучах вечерней славы.Кастилий нищих рыцарский покров.Трояды скорбь среди немых холмов.Апулии зеркальные оправы.Безвестных стран разбитые заставы.Могильники забытых городов.Размывы, осыпи, развалины и травыИзглоданных волною берегов.Озер агатовых колдующие очи.Сапфирами увла́жненные ночи.Сухие русла, камни и полынь.Теней Луны по склонам плащ зубчатый.Монастыри в преддверии пустынь,И медных солнц гудящие закаты…24 октября 1916<p>15</p><p>Пустыня</p>
