Серебро в костях полностью

Он не пошёл в сторону склада. Он свернул в коридор, задушенный корнями. Протянул к ним руку — и в этот раз они не оттолкнули его. Они расступились, приглашая.

Он шагнул вперёд. Корни сомкнулись за ним.

Я издала хриплый звук, рванулась вперёд, вдавливаясь в них плечами, грудью. Они скользили по моей коже, сжимая со всех сторон. Я видела, как силуэт Эмриса уменьшается, зажатый между переплетающимися ветвями. Они закрывали его. А затем начали смыкаться и вокруг меня.

На мгновение мне показалось, что они раздавят меня заживо.

— Эмрис! — закричала я.

Корень скользнул вокруг моего горла, сжался… и тут же разжал хватку. Корни треснули, закручиваясь, поднимаясь, и передо мной предстал поражённый Эмрис. Я рванулась вперёд и врезалась в него. Он охнул, успев поймать меня.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Что я здесь делаю? — хрипло повторила я, отталкивая его. — Что ты здесь делаешь? Я думала, мы…

Я не могла закончить фразу, но слова застряли в горле, болезненно сдавливая его изнутри. Я думала, мы делаем это вместе.

Он покачал головой, и только теперь я заметила, что он выглядел ошеломлённым — так же, как в ту первую ночь, когда привёл меня сюда.

— Я просто… Я услышал что-то…

— Ты всегда что-то слышишь, да? — бросила я. — Материнское древо, наверное, говорит с тобой каждую секунду каждого дня.

— Нет, — он снова схватил меня за руку, заставив замереть. — Нет, я услышал голос. Мужской голос.

Я сжала губы в тонкую линию и склонила голову, вглядываясь в углубляющиеся тени под его глазами.

— Ты вообще спал, с тех пор как мы сюда попали?

Эмрис промолчал и просто повёл меня вперёд. Он вытянул руку, и корни, спутанные перед нами, осыпались к ногам, отступая, скользя по камням с сухим треском.

Луч его фонаря прочертил пространство. Полы и стены были покрыты следами ожогов, камни выбиты, словно здесь бушевала страшная битва. Вперёд, пока коридор не обрывался, упираясь в выпуклый, шершавый массив дерева.

— Это… — начала я.

— Часть Материнского древа? — закончил он, делая шаг вперёд. — Думаю, да.

Мы обменялись быстрым взглядом и двинулись к нему. В полутьме приподнятые края коры в центре начали приобретать форму. Две руки, прижатые к поверхности, будто в отчаянной попытке выбраться. Искривлённый торс. То, что могло быть головой.

— Я видела немало жутких вещей за свою жизнь, — сказала я. — Но это будто из их кошмаров.

Эмрис сделал ещё один шаг.

И существо открыло глаза.

Сухая кора осыпалась на пол, когда оно — оно, это создание, этот монстр, что бы это ни было — попыталось повернуться к нам. Попыталось открыть рот.

Я вцепилась в руку Эмриса, дёрнула его назад. Он не шелохнулся. Он, казалось, даже не дышал.

Губы существа разомкнулись с отвратительным хрустом, и через тягучий сок наружу хлынули блестящие жуки. Я вжалась в Эмриса, наблюдая в ужасе, как насекомые разбегаются вокруг нас.

— Кто… идёт… сюда…? — прохрипело оно. — Кто… ищет знание… веков…?

Мы молчали.

— Тот, кто ищет то, что должно… остаться… забытым… — продолжило существо. — И тот, чьё сердце… он украл…

Я вспыхнула от жара и тут же сделала шаг в сторону от Эмриса.

— Никто не хочет разгадывать бредовые загадки, — бросила я.

— Кто ты? — потребовал Эмрис.

— Я один из трёх… трёх, кто спит… но не видит снов… — существо остановило на мне пугающе человеческий взгляд. — Один, кто умер, но может ещё жить… один, кто жив, но жаждет смерти… и один, оставленный позади, ждущий…

— Оставленный позади? — повторила я. — Ты говоришь о жрице? Или о друиде?

— Когда дороги обратятся в лёд… когда мир задрожит и заплачет кровью… когда солнце поглотит тьма… — прохрипело оно, снова закрывая глаза, — миры воспоют пришествие, цепи смерти падут… новая сила родится в крови…

В тусклом свете Эмрис напрягся, словно струна.

— Какого чёрта это должно значить?

— Когда солнце поглотит тьма… — Воспоминание вспыхнуло внутри, резкое, как удар кнута. Вспышка понимания. — Как то, что случилось в Тинтагеле?

И те странные заморозки в Британии, о которых я слышала ещё до отъезда.

— Что ты имеешь в виду под тем, что цепи смерти падут? — спросила я.

— Она сделала это… — прохрипело существо. — Она думала… подчинить смерть… но стала её слугой…

— Кто? — резко спросила я.

— Это судьба… — едва слышно донеслось в ответ, — но что есть судьба, если не невыгодный торг… со временем…?

Существо затихло. Замерло.

Эмрис метнулся к нему, коснувшись, пытаясь вернуть его к жизни.

— Кто ты? Что ты такое?!

Корни дрогнули, снова разливаясь по полу, потрескивая, треща в протесте. Я обернулась и наткнулась взглядом на тёмный силуэт.

Фигура подняла свечу выше, освещая своё лицо.

Бедивер.

— Раз уж мы занялись вопросами, — сказал он, — возможно, вы оба объясните, что именно делаете здесь внизу?

Глава 33

Мне понадобилось больше мгновения, чтобы сердце снова забилось в нормальном ритме, но даже тогда я не смогла придумать хорошую ложь.

— Мы услышали голос и пошли за ним, — спокойно сказал Эмрис.

Хорошо. Это было хорошо. И, технически, это было правдой.

Рыцарь скрестил руки на груди.