— Путь чист, — сказал Кабелл, снова поднимаясь на ноги. — Можно идти дальше.
Нэш двинулся вперёд. — Помните, мои маленькие бесы, что колдунья Эдда была известна своей любовью к хитрости. Всё не будет таким, каким кажется на первый взгляд.
Всего через несколько шагов я поняла, что он имел в виду.
Началось с керосиновой лампы, небрежно оставленной рядом с одним из замёрзших тел, словно охотник просто поставил её, наклонился к ледяной поверхности и был поглощён целиком.
Мы прошли мимо, не обратив внимания.
Затем появилась лестница, которая, казалось, предлагала безопасный спуск на нижний уровень.
Мы использовали верёвки.
А потом, когда температура опустилась до ледяного предела, появилась ослепительно белая меховая шуба. Мягкая, тёплая, как раз та, что рассеянная колдунья могла бы оставить за собой, небрежно бросив её на ящик с соблазнительными банками с едой.
«Возьми меня», — нашёптывали они. «Используй меня».
И заплати кровью.
Свет Игнатиуса открыл правду: лезвия и ржавые гвозди, выстилавшие внутреннюю часть шубы. Пауки, сидевшие в банках. И почти все отсутствующие ступеньки лестницы. Даже лампа была наполнена Удушающей Матерью — ядовитым паром, который сжимает лёгкие, лишая их способности вдыхать, созданным из крови матери, убившей своих детей. Любой, кто открыл бы стекло, чтобы зажечь фитиль, мгновенно бы умер.
Мы прошли мимо всего этого, пока Кабелл перенаправлял тёмную магию проклятий, расставленных между ловушками. И, наконец, после казавшихся бесконечными часов, мы добрались до внутренней комнаты хранилища.
Круглая камера сияла тем же бледным, ледяным светом. В её центре возвышался алтарь, а на бархатной подушке покоился кинжал с рукоятью белой, как кость.
И Нэш, который никогда не испытывал трудностей с подбором слов, теперь молчал. Не счастливый, как я ожидала. Не прыгающий от радости, пока Кабелл снимал последние проклятия, охранявшие реликвию.
— В чём дело? — потребовала я. — Неужели это не тот кинжал?
— Нет, это он, — произнёс Нэш странным тоном. Кабелл отступил от алтаря, позволяя Нэшу подойти ближе.
— Ну что ж, — выдохнул он, его рука на мгновение замерла над рукоятью, прежде чем сжать её. — Здравствуй.
— Что теперь? — спросил Кабелл, всматриваясь в кинжал.
Лучший вопрос был бы, кому он собирался его продать. Возможно, впервые за долгое время мы сможем позволить себе приличное жильё и нормальную еду.
— А теперь, — тихо произнёс Нэш, поднимая клинок в сияющий свет, — мы отправимся в Тинтагель и добудем себе настоящий приз.
Мы отправились в Корнуолл на поезде и прибыли как раз в тот момент, когда над утёсами налетел яростный шторм и поглотил тёмные руины замка Тинтагель в своих диких, громовых глубинах. После того как мы, сражаясь с дождём и ветром, поставили палатку, я провалилась в сон. В снах меня ждали замёрзшие тела, но теперь это были не Опустошители, а король Артур и его рыцари.
Нэш стоял перед ними, спиной ко мне, смотря, как поверхность льда колышется, словно вода. Я открыла рот, чтобы заговорить, но не издала ни звука. Даже крика не было, когда он шагнул вперёд, через лёд, будто намереваясь присоединиться к ним.
Я вздрогнула и проснулась с тяжёлым вздохом, дёргаясь и барахтаясь, пытаясь выбраться из спальника. Первый свет, пробивающийся через ткань палатки, окрасил её в тусклый красный цвет.
Этого света было достаточно, чтобы увидеть, что я одна.
Они ушли.
Звон заполнил мои уши, превратив тело в онемевшее состояние, полное покалываний. Пальцы не могли справиться с застёжкой молнии на входе палатки.
Они ушли.
Мне не хватало дыхания. Я знала это. Я знала. Они снова бросили меня.
Я закричала от отчаяния, разорвав застёжку и вывалившись в холодную грязь.
Дождь лил потоком, сбивая мои волосы и замораживая босые ноги, пока я осматривала окрестности. Густой туман клубился вокруг, окутывая холмы и ловя меня в своей ловушке, оставляя одну.
— Кабелл? — закричала я. — Кабелл, где ты?
Я побежала в туман, не чувствуя, как камни, вереск и колючки впивались в мои ноги. Всё, что я ощущала, — это нарастающий крик в груди, обжигающий меня изнутри.
— Кабелл! — закричала я снова. — Нэш!
Моя нога зацепилась за что-то, и я упала, перекатившись по земле, пока не ударилась о камень, и воздух вышибло из меня. Я не могла вдохнуть. Всё болело.
И крик разорвал меня, превратившись во что-то иное.
— Кабелл, — всхлипнула я. Слёзы были горячими несмотря на то, что дождь хлестал мне по лицу.
«Какую пользу ты нам принесёшь?»
— Пожалуйста, — умоляла я, свернувшись калачиком. Море ревело в ответ, разбиваясь о скалистый берег. — Пожалуйста… я могу быть полезной… пожалуйста…
Не оставляйте меня здесь.
— Тэм… син…?
Сначала я подумала, что это мне почудилось.
— Тэмсин? — Его голос был едва слышен, почти утонув в шуме шторма.
Я поднялась, сражаясь с засасывающей грязью и травой, оглядываясь в поисках его.
На миг туман расступился на вершине холма, и я увидела его — бледного, как привидение, с чёрными волосами, прилипшими к черепу, и почти чёрными глазами, потерянными и расфокусированными.
