Я резко отстранилась, и перед глазами замелькали огоньки. Я выбралась из шкафа и шатко сделала шаг вперёд, едва удержав равновесие после столь долгого сидения. Сырой холод зала вновь обвил меня, будто с нетерпением ждал, чтобы вернуть в свои тенистые объятия. Я вздрогнула и включила фонарик.
Спустя мгновение Эмрис последовал за мной, стоя ко мне спиной, пока закрывал дверцы шкафа.
— Давай… — я прочистила горло. — Попробуем открыть.
Он кивнул, кадык дёрнулся на его горле.
Я остановилась перед белыми камнями, бросив на него быстрый взгляд, затем открыла свою сумку, проверяя оставшиеся припасы и прокручивая в голове список. Кристаллов, настоек или верёвки не было. Топора тоже, но у меня были рабочие перчатки из драконьей чешуи, которые я тут же надела.
— Думаешь, там проклятие? — спросил он с удивлением.
— Думаю, мы не знаем, что там, — ответила я, — или кто создал этот проход. И осторожность ещё никому не повредила. Что у тебя есть? Кристаллы?
Эмрис открыл свою рабочую сумку — с монограммой его инициалов, конечно. Он вытащил небольшой мешочек с аметистами, кварцем, лабрадоритом и турмалином, а также складной топор, который он раскрыл одним движением запястья, и протянул мне. Затем из его сумки появился бархатный чёрный мешочек.
Длинная серебряная цепочка упала ему на ладонь первой, за ней последовал чёрный кристаллический наконечник. Но когда он поднял цепь, позволив наконечнику свободно висеть в воздухе, чёрный цвет внутри начал двигаться, закручиваясь, как вода, открывая крошечный белый цветок внутри.
Это был кристаллический маятник, обычно используемый для ответов на вопросы или обнаружения энергетических вибраций, вызванных магией или присутствием злонамеренных духов. Я никогда не могла заставить такой работать, и с Кабеллом он мне не требовался.
Кристалл не двигался.
— Проклятий нет, — сказал Эмрис, поднимая камень на уровень глаз. Чёрная жидкость внутри взвилась, закручиваясь вихрем вокруг цветка. — Но магии, как и следовало ожидать, много.
— Что это за кристалл? — спросила я, пока он подносил цепочку ближе к стене. Заметив, как на его лице растёт улыбка, я добавила: — Если скажешь, чтобы я догадалась, я ударю тебя.
Его улыбка стала загадочной — в самом раздражающем смысле.
— Семейная реликвия.
Я раздражённо фыркнула и щёлкнула выключателем его налобного фонаря.
— Хочешь открыть сам? — спросил он.
Я передала ему фонарик и повернулась к камням, закрыв глаза и вспоминая узор прикосновений, который использовала фигура в плаще. Камни под пальцами казались ледяными, и мне даже почудилось, что они дрожат от каждого прикосновения.
Камни вокруг начали двигаться, стуча и скрежеща, ползли, освобождая проход. Забрав фонарик у Эмриса, я глубоко вдохнула влажный воздух и шагнула в открывшийся проём.
За ним оказалась лестничная клетка. Стена закрылась за Эмрисом. Я обернулась, убедившись, что белые камни видны и с этой стороны. Теперь оставалось только одно направление — вверх.
— Где мы? — прошептала я. — Это всё ещё башня?
Луч налобного фонаря Эмриса скользнул вверх по ступеням.
— Сейчас узнаем.
Мы начали подниматься. Я считала пролёты между крутыми и пологими лестницами. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… девять.
— Это не может быть башня, — сказала я, вспоминая, как она выглядела снаружи во дворе. — У неё пять уровней, и библиотека находится на самом верху.
— Мы спустились на три этажа, — напомнил Эмрис. — Возможно, главная лестница ведёт только на пятый уровень, потому что это всё, что позволено видеть остальным авалонцам?
— Или никто из ныне живущих не помнит, что есть ещё один этаж, или как туда попасть, — сказала я, тяжело дыша от подъёма. — Кроме нашего друга в плаще.
Последний пролёт оказался короче остальных, что подтверждало нашу теорию о том, что над библиотекой есть небольшой скрытый этаж. Головокружительный извилистый путь привёл нас именно туда, куда я ожидала: к запертой двери.
Чёрное железо, дверная ручка находилась внутри металлического рта, похожего на кричащий человеческий череп.
Дверь была заперта, но замочной скважины не было, так что взломать её было невозможно. Однако запирающее заклинание раньше никогда не останавливало моего сварливого спутника.
Игнатиус, всё ещё явно обиженный за грубое обращение, тратил вечность на то, чтобы открыть глаз, даже после того, как его фитили зажглись.
— Прости, что отвлекаю в неподходящий момент, но, если ты не слишком занят… — сказала я раздражённой руке, указывая на замок.
Когда его свет упал на дверь, появилось туманное золотое сияние — магические нити, будто свет Игнатиуса снял слой тени, обнажая структуру запирающего заклинания. Только когда Эмрис протянул руку, чтобы осторожно коснуться одной из нитей, с удивлением на лице, я поняла, что это было что-то необычное.
Засов сдвинулся, и тяжёлая дверь открылась наружу.
— У тебя сложные отношения с этой штукой, правда? — заметил Эмрис.
Я подтолкнула его вперёд, заставив первым войти в комнату. Нагнувшись, чтобы пройти через проём, он остановился, блокируя вход.
