- Я пью кровь, когда мне нужно заживить повреждения, но это, наверное…
- Это не голод. Такое поведение характерно именно для рабов. И клыки у тебя так и не выросли.
Винсент долго, потерянно молчал. Он подошёл к своей картине и повернул её к стене.
- Вы ведь не затем, чтобы сказать это, посетили меня? – резковато спросил он. – Что ордену нужно от чужой куклы?
Латэ развёл руками.
- Твоя ершистость осталась прежней. Ты один из немногих, кому известна настоящая история Арденсов, и моё задание связано с ней. Макта, первый вампир, возвращается. Вероятно, скоро он посетит Карду - здесь все еще много семей, несущих частицу крови Основателя.
- Так и скажите: Арденсов.
- Арденсов... - Латэ усмехнулся. - Но не хмурься, мое задание будет связано не с ними. Ты должен будешь найти Макту и сопровождать его - на расстоянии или как компаньон, решай сам... но мне нужно знать все о перемещениях первого вампира.
- Интересно... Зачем это вам?
- Контролировать перемещения дара мы не можем, но можем попробовать контролировать перемещения второй половины проклятия земли страха.
Винсент хмурился, все еще подозревая подвох:
- И вы не прикажете мне воспрепятствовать первому, если я увижу, что он готовится убить какого-нибудь Арденса?
- Нет.
- ...И вас не Крас прислал?
- Нет, - Латэ улыбнулся. - Вижу, ты мне не доверяешь. Что ж, тогда, чтобы окончательно убедить тебя помочь и одновременно пресечь поток ненужных вопросов, мне придется сказать три волшебных слова...
- Каких же?
Улыбка главы ордена с неприятной резкостью превратилась в ухмылку:
- Мира у нас.
На следующий вечер Винсент возвратился в свой кардинский дом.
Его резкие ответы Латэ были продиктованы обидой, но на самом деле Винсент с радостью ухватился за возможность путешествия. И чем опаснее будет эта авантюра, тем лучше. Сопровождать первого вампира, ужас земли страха, сильнейшего и непредсказуемейшего из бессмертных? - Отлично!
Работа над Рассветом оказала на него волшебное действие. Весь мрак и безысходность бессмертных лет в качестве чужой куклы исчезли... растаяли под нарисованным солнцем. Пять лет, прошедшие с момента обращения, теперь казались Винсенту жутким тяжёлым сном. Он почти потерял себя, но сумел вновь обрести. Он так и не вспомнил, что значит быть избранным, но вспомнил, каков дар. Это воплощенная надежда - пусть не благоволящая ему, случайному рабу нечаянной кукловодши, но он хотел защищать ее, сберечь этот огонек, как всякий свет, от всепоглощающей тьмы. Он опять не сомневался, он так и не научился сомневаться, что у него это получится. И вместе с уверенностью в себе возвращалась жажда деятельности.
Мира появилась дождливым августовским вечером, неслышно, осторожно как всегда. Она скользнула в окно гостиной и устроилась на подоконнике, скинула мокрую тень.
- В Карду пришли дожди, - звонко заметила она, с любопытством оглядывая почти пустую комнату. - Вижу, ты решился избавиться от старой мебели? Молодец!
Винсент смутился:
- Прости. Мне нужны были деньги на краски и холсты. Добрый вечер, тётушка.
- Да, чудесный…
Мира соскочила с подоконника, прошлась по гостиной. Её шаги гулко отдавались в пустом зале. Винсент с улыбкой следил за её перемещениями. Вампирша замерла перед большой картиной, прислонённой к стене.
– Ого! Рассвет! Рисовал по памяти?
- Не язви.
- Не могла не сделать этого замечания, - сделав круг по комнате, Мира вспрыгнула на подоконник. Племянника она обошла стороной и старалась не смотреть на Винсента, но иногда он ловил её робкий взгляд. Она всё искала что-то в его лице…
- Орден скоро начнёт поиски дара, - вдруг сказала она.
- Ты спешила ко мне, чтобы это сообщить?
- Нет! То есть, да. И ещё… Латэ приглашает меня в орден! – выпалила Мира и замолчала. Винсент мягко улыбнулся:
- Это очень хорошо, тётушка
- Винсент, скоро дар будет найден, и тогда…
''Что ты тогда сделаешь? Как ты спасешь меня? Это невозможно, тетушка!'' -
Винсент глянул на картину с Расветом в качестве поддержки:
- Давай не будем об этом. Пожалуйста!
Мира помолчала ещё. Проницательно заметила:
- Ты собираешься в путешествие?
- Да, - Винсент был слегка ошеломлён тем, как быстро она это угадала. Совсем как мама: все читает в его душе.
- Далеко? Надолго?
- Я не могу тебе сказать…
- Ещё один! – до этого она играла, изображала легкомыслие, но сейчас горестный вздох был настоящим. – Орден обожает тайны!
- Я знаю о том, куда и зачем отправляюсь лишь немногим больше твоего, но я рад смене деятельности, - он отвернулся от неё, подошёл к последней картине и тихонько коснулся нагромождения белых и золотых пятен – Короны. Мира опять молчала и в молчании прошло несколько минут.
- Значит, ты сбежишь от меня, – прошептала она потом, с ненавистью глядя в ночь за окном, и Винсент вздрогнул: с этой стороны он не рассматривал свое путешествие. – Уедешь, оставишь меня?
Он вздохнул, но не обернулся к ней. Винсент чувствовал, как уплотняется связь между ним и создательницей - еще немного, и она удавкой захлестнет его шею... Порвать ее, быстрее!
