— Вот то-то же, что должен. Должен нормальное целеуказание выдавать сам и своих чудиков научить. В одну ряху ты все квадраты не закроешь.
— Я понял, организую. Обещаю: спать не будут, а если всё-таки заснут, во сне руками будут махать и жужжать. Пока летать не научатся.
У начальника штаба батальона было своё понимание задач взвода авиаразведки. И по субординации тоже был чётко устоявшийся императив. А может, Серёга не вовремя зашел в штаб? Так или иначе, но сначала он выслушал лекцию о неподобающем внешнем виде, потом её вторую часть о сексуальных предпочтениях начштаба. Впрочем, эта информация Санталову показалась лишней, о чем он и уведомил начальника в мягкой доходчивой форме. Сначала спокойно, а потом подстроился под интонацию и громкость собеседника и прибавил звука. Вежливо и настойчиво наш герой объяснял, где лежат границы его зоны комфорта. Попытка ухватить Серегу за грудки привела к зеркальному же приёму. Так они и стояли, оба покрасневшие от эмоций и натуги, пытаясь вышвырнуть оппонента наружу. Майор был погрузневшим к сорока годам мужчиной, а Серёга просто крупным парнем, так что у обоих не получалось. Тем более, что вышвыривать тело супротивника пришлось бы вверх — блиндажи имеют привычку заглубляться.
Победила дружба. Вернее, зашедший в штабной блиндаж комбат. Тоже майор с позывным Белый (угадайте фамилию), тоже начал орать, тоже матом, но не так обидно и по существу, если говорит честно. Один идиот дерется с подчиненным, что категорически не приветствуется. Второй — с начальством, что тоже нехорошо. Мол, в чём сыр-бор? Оказалось, что БПЛАшник сильно борзый не по чину, а начштаба не имел права задевать честь и достоинство военнослужащего.
— Вы дебилы оба?
— Белый, я с этим… на одном поле срать отказываюсь! Гони его в штурмовики, чтоб сгнил на опорнике!
— Вить, а разведку ты сам проводить будешь?
— Незаменимых у нас нет. Другого найдём.
— А чего раньше не нашёл, а? Вот скажи, ты сколько запросов сделал на операторов с «корочками»? Где люди?
— Обещают.
— Обещают. Вот готовый кадр, между прочим, мною же найденный! И ты теперь хочешь его загнобить? Сука, а кто в прошлый накат миномётчикам огонь корректировал так, что все живые вернулись, когда укры нам наваляли⁈ Ты?
— Чего я! Кто надо.
— Вот и пошли нахрен оба! Еще раз увижу между вами склоку… И ты его личное дело почитай, кстати. Резкий, пшёл вон на свою точку, нефиг тут мелькать!
И два взрослых мужчины перестали тянуть друг дружку за грудки, а разошлись как в море корабли. Вернее, младший сержант Серега разошелся из штабной землянки, а майор Витя в ней остался. Сказать, что оба были недовольны — это ничего не сказать. Каждый считал, что если бы не комбат, то он показал бы этому! В данной ссоре мы как бы должны быть на стороне добра, но не получается, ибо добро в схватке не участвовало, а только два уязвленных мужских самолюбия. Остаётся надеяться, что оба одумаются и не будут друг другу гадить мелко или по-крупному. А инструментов у каждого достаточно, просто начальник штаба не знает, с кем он связался.
— Витя, давай ты не будешь пороть горячку. Ты мой зам, я должен быть уверен в тебе.
— Да чего ты закусился-то так? Он же никто! Реально думаешь, что не найдем замену? — Начальник штаба не остыл и не был готов спускать конфликт на тормозах, не взирая на указание своего начальника.
— Ага, никто. И позывной «Резкий» у него на ровном месте образовался. Не обманывайся внешностью. Да, спокойный и вроде бесконфликтный. Только там, где он вырос, девяностые небось еще не закончились. Не удивлюсь, если у Санталова за спиной и участие в банде какой-нибудь, и прочее. Я уже не говорю про его навыки диверсанта.
— Откуда? Не гони. Ну встретил случайно двух таких же операторов на нейтралке. Еще не факт, что реально задвухсотил их, а не просто отобрал автоматы.
— Витя, ты на нейтралку часто ходишь в одно лицо?
— Я что, идиот?
— А он идиот. Он думает, что бессмертный, пойми ты. Мне вообще нахрен не упирается, если ты однажды под своим пузом гранату найдешь. Так что я сказал — отбой! Никаких прессов, никаких перестановок.
— Принял. Но его представление на медаль я отправлять не буду.
— Договорились. А его я еще нагружу, чтоб времени не было дурью маяться.
