В лесопосадке никого не оказалось, но по воронкам и поваленным деревьям было видно, что «зеленка» пользуется вниманием. Так что аккуратнее надо, могут чисто для профилактики шмальнуть. Зачем нашему герою перелесок, раз он такой из себя невидимка? А барахлишко, а мотоцикл? Увидят нездоровую движуху, кинут на всякий случай гостинец. Так что байк с самого края полосы под масксеть, сам вообще на чистое место, вернее в мелкий кустарник, где никто не подумает предположить оператора. И еще один момент, такой незначительный. Серёга еще на гражданке уяснил для себя — на том уровне владения Даром, которого он достиг, невидим во всех спектрах не только он, но и всё его имущество, все его гаджеты. Поначалу телефон еще ловил сотовую вышку, но в один прекрасный момент и смартфон стал невидим для станции сотовой связи. А раз нет обмена сигналами, нет и самой связи. Это было классно и удобно при выполнении его тех заказов. На спецоперации возникли траблы при работе с дронами: в режиме невидимости дрон не слышал пульт управления в руках Санталова. Так что лежать невидимкой и управлять квадрокоптером не получается.
Антенну развернул, выполз на чистое место запустить дрон — работаем! Серенький кусок пластмассы — вершина китайской научной мысли, с привычным жужжанием взмыл ввысь, постепенно набирая высоту. Четыреста метров — это вроде не так много, но пока он доползёт до этой отметки, пройдет не одна минута. А ниже держать его нельзя — не увидят, так услышат. Не услышат, так еще как засекут. Серёга заполз обратно в кусты и начал облет назначенного к осмотру квадрата.
Да, отечественной разработки дроны за пределы той рощицы, которая находится вокруг Логова, не выносились. Слишком неповоротливые, недостаточно глазастые, они имели другие преимущества: легко интегрировались в сеть и могли передавать видео в режиме реального времени всему кругу установленных пользователей, то есть комбату и артиллеристам. Здесь всего этого не надо, связь со своими только в случае обнаружения чего-то интересного и важного, а широкополосный канал в такую даль в принципе не выстроишь без привлечения ненужного внимания со стороны врага. О небо, как изменилась механика войны за последние сто лет!
Серёга и представить в своё время не мог, что сам будет участвовать в боевых действиях не на экране компьютера, а вживую. Но прямо как в игре, когда в руках джостик, перед глазами экран монитора, в ухо что-то бубнит союзник. Вот только прилетает здесь по-настоящему, а в случае полного поражения вместо таблички «game over» перед глазами ненадолго всплывет черный экран. Его прошлая затея с «Мясорубкой», стрелковым клубом максимальной приближенности к реалу, как оказалось, нифига не соответствует этой самой реальности. Все представления о войне у того, кто на ней не побывал, ничего не стоят. Только с названием и угадал Серёга — мясорубка и есть. И плевать, что войной сия компания не называется, плевать, что современные полководцы обычно стесняются забрасывать позиции врага «мясом» — суть войны не меняется. А кто не верит, пусть спросит даже не у бойцов, а у мирняка, по которому прокатился каток войны.
Вот и сейчас Санталов высматривал не окопы и доты украинцев, его дрон висел напротив развалин очередного посёлка, камера раз за разом вглядывалась в чёрные провалы цокольных этажей и пустые глазницы окон. Вдруг какое-то движение выдаст врага, вдруг блеснет неуместная в развалинах оптика. Не нет, никаких признаков активности. Получается, рановато вышел Санталов на охоту. Противник попрятался от жары, да и нагретый камень перекрывает тепловую засветку человеческих тел. Порой Серёга вообще думал, что практичнее было бы самому подойти в невидимости и начать вести наблюдение вживую, через бинокль. Только остатки здравого смысла и понимание, что «птичкой» он увидит больше, удерживали его от опрометчивого шага.
Поселок выглядел абсолютно мертвым, целых домов Серёга не наблюдал, каких-то признаков жизни тоже не было видно. Замеченное один раз движение оказалось обрушившимся под своим весом куском крыши. Скорее всего так. Заряд аккумулятора не позволил вести мониторинг более часа с момента запуска, вот уже и индикатор батареи замигал, подсказывая оператору — надо гнать дрон домой. Вернее, в Серегины руки. А там замена аккумулятора, отдых глазам — и снова в полёт. Что-то разведчику не нравилось в этом посёлке. Уж очень хорошо он располагался, чтоб не организовывать там опорник. А если его нет в таком удобном месте, значит он как тот суслик, которого не видишь. Он есть, просто хорошо зарылся в землю.
