«Не, а чего, нормальная же тема!» — уговаривал сам себя Санталов, подъезжая к Логову. Додумать мысль он не успел, впереди раздались выстрелы. Причем не одиночные, а прямо автоматные очереди патронов по пять-семь, глухие из-за того, что стреляли в доме. В их Логове.
Первая естественная мысль соскочить с мотика и рвануть на звук на пинках была выброшена из башки. Серёга прямо с мотоциклом вошел в невидимость и бесшумно подкатил ко двору. Изготовил автомат к бою и медленно зашел на свою территорию. Куда спешить-то, если стреляли в упор по человеку, то поздно бежать, пуля калибра пять-сорок пять такие раны оставляет, что пиши — пропало! А если кто-то из пацанов жив, то полминутки потерпит.
А кто вообще здесь сейчас может быть из взвода? Серёга напряг память: получалось, что Старый и Лукас. Двое других в пункте постоянной дислокации. На них завтра, то есть уже сегодня организация доставки продуктов. Дверь в дом открылась бесшумно, половицы не скрипнули под ногами Серёги — тоже бонус от прокачки невидимости. Сам он слышит производимые собой звуки, а вот окружающие перестали. Медленно вошел, глядя под ноги, осмотрелся в полутёмном помещении — кроме Старого никого. Боец стоял посередине комнаты вполоборота к Сереге, покачиваясь и поводя стволом автомата по сторонам.
«Сука, да он чертей гоняет!» — про себя Серёга выматерился, но мы его мысли повторять не будем. Гонять чертей — старая уральская или даже русская традиция алкашни. В определенный момент бухарик перестает адекватно воспринимать своих демонов и тараканов, он сначала начинает с ними споры, ругань, а потом при наличии спиртного переходит к рукоприкладству. Если под руку попадается оружие, типа топор или нож, то идёт на чертей с топором. На спецоперации под рукой всегда находится кое-что получше — автомат. Помните, что Серёга думал про подчиненных-контрактников, которые адекватнее срочников? Так вот, забудьте. Сегодняшний случай стал последней каплей в том море негатива, набирающегося в чаше терпения героя. Пьют, суки! И простые бойцы, и командиры до самого верха, все пьют! Просто маскируются до времени, просто не всегда могут достать бухло. Только это и спасает, блин.
Свой автомат на ремень за спину — не нужен сейчас Калашников, не тот противник! Левой рукой он ухватил автомат Старого за ствол и отвел его в сторону, а правой от души саданул в подбородок охотника на потусторонние силы. Больно, черт! И костяшкам правого кулака, и пальцам левой — ствол горячий! Он изо всех сил дернул за обжигающий ствол, и отбросил в сторону. А нехрен было полуперчатками пренебрегать! Жарко в них, понимаешь ли. Из пожилого беспуты словно выдернули стержень — после удара он еще держался, скорее всего за оружие, а тут потерял равновесие, силы и желание вертикально стоять. Старый стёк на пол, словно жидкость. Ага, а невидимость слетела в момент удара. Хрен с ней, этому придурку сейчас за норму, когда невидимки как из-под земли вырастают перед залитыми водкой глазами.
Посмотрев на тело, Серёга решил было, что угроза миновала, да быстро опомнился — живой враг за спиной последнее, что ему нужно в этой жизни. Автоматы в сторонку, шнур… а где у них лежит шнур или веревка? Что, неужели уже всё в деле? Фиг с ним, пара рулонов скотча всегда имеется, скотч на войне вообще штука полезная и универсальная. Несколько витков вокруг запястий, заведенных за спину — минутное дело. Серёга посмотрел на дело своих рук как художник на мольберт с эскизом. Еще подмотал руки, а потом и ноги связал тем же скотчем. Опыт общения с алкашнёй имелся еще из детства. Когда к ним приходят черти, то эти кадры способны на любую дичь. Бывали случаи, когда со связанными руками они пытались бодать людей, оказавшихся в поле зрения, двери и мебель. Что творится в отравленных спиртом мозгах, не могут сказать даже специалисты.
«ТЫЫЫ! Размотай! Я-на в тюрьме сидел! Я щаз-нах всех тут парррву! У ну!» — крики, из которых было сложно что-то понять кроме желания свободы и счастья для себя лично, Серегу раздражали. Будучи человеком добрым, даже пацифистом где-то в душе, он не стал пинать своего пьяного бойца, у него даже желания такого не возникло. Санталов просто снова взял скотч и замотал вдогонку рот алкаша. Мы так делать не советуем, бывают, знаете ли, случаи нехорошие, порой пьяные насмерть давятся рвотными массами. Но в Серёгину голову такой резон не пришёл, он просто порадовался наступившей тишине. Порадовался и стал думать над очередными вопросами, вернее над ответами на них. Например, куда девался Лукас? Даже походил по двору, заглянул в чуланчики и сарайки на предмет поиска тела, убиенного или залитого самогонкой — не нашёл.
