— Понятно. — Старый согласился с доводами командира. Он давно осознал, что есть какие-то специальные люди, у которых получается лучше думать. И если они начинают командовать, а не такие же, как Старый, то блудняка выходит меньше. Так что пусть.
Серёга ходил по стройке и махал своим кукри. Иногда как указкой, иногда как мачете. Кури был старый, почти старинный. Бате его подарил какой-то друг в те годы, когда доллар стоил двадцать два рубля (Серёга таких времен не помнил), а потом славный тесак непальских воинов или его копия провисел в кладовке в своих деревянных ножнах пятнадцать лет. На охоту отец кукри не брал из-за неудобных ножен, а еще по причине любви к топору. По мнению отца именно топор первейший инструмент в лесу, особенно, если при себе имеется небольшой нож для всякой мелкой надобности. Серёга не понимал такой нелюбви к большому хищному ножу, да там одного вида хватит, чтоб понять — вещь зачётная! Так что изредка, когда никто не видит, он брал его в руки, и тогда кто не спрятался — я не виноват!
Перед уходом на спецоперацию, когда он ездил к родителям, отец потешил сына подарком. Дурачки-сверстники талдычили в детстве, что дарёное не дарят. Если вещь нужнее твоему ближнему, передарить не грех. А ножны… рукастый отец залез в интернет, а вынырнул из него уже с пониманием, какими должны быть современные ножны кукри. Достал из загашника, то есть из кладовки кусок кожи и за один вечер сшил удобное и красивое вместилище, реализовав все хотелки сына. Это насчет легкости извлечения, надежности фиксации в ножнах и возможности подвески как вертикально на бедро, так и горизонтально за спиной. А то, что строчка прошивки, сделанная суровыми нитками, была кривовата — так это фигня! «На скорость движения не влияет», как любит говорить отец про рыжики на крыльях автомобиля.
Логово в конце концов получилось удачное, функциональное и уютное. Даже жалко будет покидать его, когда их сдернут на новую позицию. Впрочем, Серёга уже давно поменял отношение к жизни, еще под первым обстрелом подхватив изрядную долю фатализма. Потерять можно всё, и ничего не жалко, кроме товарищей и здоровья. Даже жизнь, ибо потерявший её по определению ни о чем не переживает.
— Ястреб, ответь Белому! — Донеслось из радиостанции, закрепленной на разгрузке.
Блин, ведь сколько раз говорил комбату, что не надо по радиосвязи его Ястребом звать…
— В канале.
— Выдвигайся как договорились туда, откуда вчера приехал.
— Принял, выполняю.
Комбат принял условия игры Ястреба в той части, что он всегда корректирует огонь в одно лицо. Даже где-то уважал такой выбор своего бойца. Все остальные «летуны» во взводе БПЛА работают по двое, главный по «птичкам» — один. Причем спокойно лезет туда, куда никто не решается сунуться. Видимо, парень поймал кураж, так что глупо лезть в процессы, которые нормально работают. Или работают хоть как-то. По-настоящему нормального функционирования добиться сложно там, где один самоучка учит других, еще более дремучих.
Да уж, задачу командир вчера поставил непростую — их батальон начали кошмарить эФПиВи-дроны, буквально не давая вылезать из блиндажей и укрытий. Ну как кошмарить, в день случалось по четыре-пять прилетов этих жужжащих гадостей. К счастью, пока никого из батальона не задвухсотили, но мелкие ранения уже были. Комбат связал эти нападения с той самой брошенной деревушкой или посёлком, который прошлый раз отслеживал Серёга. А почему он не увидел никакой подобной активности? Хрен знает. Короче, будет не то настоящий накат на этот посёлок, не то его имитация, как пойдёт. Ввиду отсутствия дронов-камикадзе у батальона, будут лупить артой по Серегиной наводке. Вернее, по посёлку лупить на основании его корректировок. А накат, он нужен, чтоб расшевелить ВСУшников.
Головокружительный аврал после удручающего безделья — это нормально. Не только в армии, а вообще в России. Вот только у взвода Санталова его стараниями никакого безделья не наблюдалось. Тем более вчера, когда стали ясны ближайшие перспективы. Нелюбимое Серегой состояние, когда надо думать вперед на несколько шагов привело его к решению удлинить гарнитуру. Бойцы хмыкнули и начали удлинять под его чутким руководством. Дело в том, что компактные переносные рации имеют в комплекте так называемую гарнитуру, то есть микрофон и органы управления на проводочке полуметровой длины. Чтоб можно было носить радиостанцию на поясе, не снимая её. Так почему бы не удлинить головку метров на двадцать? Зачем? Нам с вами это ясно — Серёга хотел вывести прибор из зоны подавления своим Даром. А пацанам было непонятно, они решили, что командир чудит. Пришлось объяснять им… объяснять, что он в поле подвесит рацию на дерево для повышения дальности связи, а сам будет корректировать огонь из кустов. Нормально прокатило. Полночи ушло на скрутку жгутов, пайку и прочие танцы с бубном. Никто не мог сказать, почему первые несколько раз сборка не хотела работать и почему она заработала потом. Но факт — заработало!
