Облюбованный перелесок принял Серегу вместе с его мотоциклом как родного. Правда, целых деревьев там оказалось чуть меньше, чем в прошлый раз — явно лесопосадке опять досталось в профилактических целях. Нашему герою такая профилактика сильно не понравилась, но делать было нечего, другой подходящий пункт для наблюдения и корректировки сейчас не найти. Снова мотоцикл был закидан ветками, срубленными осколками еще до приезда Серёги. Снова он устроил лёжку на самом краю посадки, а не в её середине. Санталов решил, что если у кого нехорошего появится желание или приказ кинуть пару мин в зеленку, то этот кто-то будет их кидать в середину, а не на край посадки.
И вот уже Истинный лежит в невидимости, выкинув рацию аж на двадцать метров от себя, проверив связь с батальоном и миномётом. Чего лежит, кого ждет? Да тут как раз понятно — ждет начала ложного наката на посёлок, чтоб потом поднять в воздух «птичку». Совсем не дурак Белый, не зря он погнал бойцов днем в атаку. Чего-чего, а дронов всех типов у нациков хватает, в том числе тех, что работают ночью по тепловизору. И тогда люди, засевшие в траве и кустах становятся видны как на ладони. А вот так днем, когда жарит словно на пляжу́в Сочи, никакого преимущества, и пойди разгляди обычным порядком зеленых человечков в зеленой траве.
Батальон не в полном составе и не дуром попрёт, пойдут штурмовыми группами, если их не засекут и не откроют огонь, до ближайшей к посёлку пересеченки, где можно будет залечь. а там слегка окопаются и откроют беспокоящий огонь по ВСУшникам. А если засекут? А тогда Серёга подключится к работе, его задача как раз наводить миномёт на огневые точки. Именно от него будет зависеть, насколько сильно попадут сослуживцы под раздачу. Гражданскому человеку такой расклад может показаться бредовым, но уж какой есть. Нельзя вскрыть оборону противника, не подставившись под огонь. Во всяком случае сейчас именно так. Вот если бы у батальона имелся дивизион сто пятидесяти двухмиллиметровых орудий и избыток снарядов, тогда да. Можно было бы просто закидать все развалины осколочно-фугасными снарядами, а потом пройтись по оглушенным врагам батальоном как асфальтоукладчиком. Но чего нет, того нет. И так наэкономили за неделю тридцать мин для сегодняшнего шоу. Если прицельно класть, то тоже хорошо получится.
Первый этап прошёл хорошо, бойцы скрытно вышли на назначенный рубеж. Или противник не показал, что засёк их, такое тоже может быть. Серёга в соответствии со своей «партитурой», как выразился Белый, вышел из невидимости и запустил свой дрон. Несколько минут, и он поднял «птичку» на четыреста метров.
— Резкий на поле, подавайте!
— Ястр… Резкий, начинаем, мы готовы!
А потом у Серёги резко начались проблемы. Вернее, всего одна, но какая! Серёга на экране планшета увидел какое-то движение и инстинктивно дёрнул джостиком. Как оказалось, это на какие-то секунды спасло его «Маверик» от гибели. Потому «птичку» его именно что атаковали. Атакующих дронов Санталов разглядел аж две штуки, они были очень быстрыми, так что даже пытаться сбежать Серёга не стал. ЭФПиВишки заточены под скорость, их движки выжимают заряд из аккумуляторов достаточно быстро, долгая и счастливая жизнь не про них. Если Серёга сможет уворачиваться своим разведчиком от этих камикадзе минут десять-пятнадцать, то шансы спасти дрон появятся. «Ага — сам себе ответил Санталов, — или появятся новые дроны-убийцы». Нужды в новой паре квадрокоптеров-комикадзе у украинских вояк не случилось, уже через минуту в Серегину машинку врезался один из аппаратов противника. Да так неудачно, что сигнал и картинка улетели сразу. Серёга моментом ушел в невидимость, чтоб не стать второй целью дронов.
Через несколько секунд в стороне раздался несильный взрыв — это подорвался от удара об землю тот истребитель, который столкнулся с его дроном-разведчиком. Человек-разведчик в это время лежал невидимый и неслышимый, боясь лишний раз качнуть ветку или траву. Было слышно, как вокруг его перелеска нарезал круги второй дрон-камикадзе. Одноразовый инструмент войны не мог закончить свою жизнь никак иначе, кроме как подрывом. Сейчас он искал оператора, то есть того, кто стал причиной своего пробуждения. Серёга не волновался за себя лично, он понимал всю тщетность попыток поиска. Проблема была в другом.
— Белый, меня уронили.
— Совсем? Как сам?
— Наглухо. Сам в норме. Ждите теперь.
— Повтори!
— Ждите!
