Чем больше проходило времени, тем меньше я боялся. Участковый ходил по домам, выискивал свидетелей, спрашивал, кто что видел в день перед убийством. Задавал вопросы и мне. Я рассказал, что днем был на кладбище, потом весь вечер работал в мастерской, никуда не выходил, никого не видел, ближе к ночи пошел спать, а утром, как и все, узнал о случившемся. Он записал мои слова и направился в соседний дом.
Слухи продолжали ползти, каждый день добавлялись новые подробности. Баба Маша нагоняла страсти.
– А собака-то ихняя, сыскная, покрутилась на полянке, хвост поджала, морду подняла да как завоет! А в кустах Сам-то как заверещит-защелкает! Потревожили, знать, хозяина лесового, – рассказывала она возле магазина.
Мне тогда подумалось: все-таки была собака. Хорошо, что я купил новую обувь. Эти ботинки плюс волчьи лапы, и сбили ищейку со следа.
Кому-то из местных пришла в голову идея устроить облаву на волка. Поговаривали: дескать, зверь мог прибежать из далеких мест в поисках пищи. К писателю сходили мужики. Не знаю, что они там предлагали и что обещал им Куприн, но в лес действительно отправилось человек пять, с ружьями. Естественно, вернулись пустые.
Я думал: Куприны повезут тело в Москву, но они похоронили сына на нашем кладбище. Разумеется, я не пошел. Но поселковых было много. Сомневаюсь, что люди пришли из сострадания, скорее от любопытства. Они потом заглядывали к Куприным на три и девять дней. А после пустили сплетни: богатство у этой семейки – никому и не снилось такое.
Затем все как-то затихло. Дом Куприных будто вымер. Писатель появлялся редко, а жена бывала только на кладбище, иногда они ходили вдвоем.
Мне не давала покоя мысль: догадывается ли Куприн, что смерть его сына не случайность и связана с ним? И еще я боялся их бегства в Москву. Достать их там было бы труднее. Правда, в интернете писали, что кроме местных хором у Куприных другого жилья нет. Но разве не могли они быстренько купить жилье в столице и благополучно драпануть туда? Могли!
Записку с признанием я сжег. Надеялся-таки довести начатое до конца. И Куприн узнал бы истинную причину своих кошмаров от меня лично. Только я не рассчитывал скоро подобраться к его жене и второму сыну. Снова следовало ждать.
В конце лета я достал из тайника волчью голову. Давно требовалось отмыть ее от засохшей крови.
Я положил башку в ванну, высыпал на нее пачку стирального порошка, а потом долго еще тер хозяйственным мылом. Ботинки с лапами я тоже выстирал. Остальную одежду вместе с мешком сжег на заднем дворе. Там была специальная железная бочка для стружек и опилок.
Когда волчья голова просохла, я расчесал шерсть, смазал маслом механизм и заново натер фосфорной краской глаза. Спрятал башку и ботинки в тайник.
Осенью в доме Куприных пошло оживление. Наверное, Елена пришла в себя. Ее видели в местном магазинчике, она куда-то ездила на машине, возилась во дворе, что-то там расчерчивала и записывала в блокнот. Планировались какие-то новшества.
В конце ноября я отдал несколько мелких заказов. Во вторник, в первой половине дня, приехал очередной клиент. Объяснил, что их коллектив придумал подарить на день рождения шефу большие шахматы ручной работы. Мне было интересно, где существуют такие умные начальники, чтобы умели в шахматы играть. Как бы в шутку спросил у заказчика. Он рассмеялся.
– Да что вы! Он не знает, как пешка выглядит, какая игра! Это так – для имиджа. Попросит расставить на доске у себя в кабинете, вот и все.
Мне пришла в голову забавная мысль.
– Когда расставите фигуры – поменяйте местами королей и ферзей. Начальник не поймет, а вам приятно будет: авось кто из посетителей сообразит, что к чему.
Он пришел в восторг.
– А это идея! Спасибо! Так и сделаем!
Когда клиент уехал, я пошел на кухню сварить кофе. Только достал пакет с зернами – у ворот позвонили. Я подумал: это заказчик вернулся, забыл что-то. Домофона и камеры у меня не было. Катенька предлагала поставить, но я не хотел, чтобы на дом показывали пальцем соседи.
Я открыл калитку – и замер, не веря глазам. Передо мной стояла Елена Куприна!
Я смотрел на нее, а в голове гремели ужасные мысли: конец! этого не может быть! прошло столько времени, как она догадалась?! Я ждал, что вот-вот завоет полицейская сирена и в калитку ворвется спецназ.
Но Елена улыбнулась и тихо заговорила:
– Здравствуйте, Владимир, а я к вам по делу. Можно?
Конечно, она заметили мое состояние. Спросила:
– Наверное, я не вовремя?
Я взял себя в руки. Сделал безмятежное лицо и раскрыл калитку.
– Здравствуйте, Елена. Все в порядке, заходите. Не обращайте внимания на мой вид. Над сложным заказом голову ломаю, уже очумел совсем.
Куприна понимающе кивнула. Мы зашли в дом, я провел ее в гостиную. Уже догадался, зачем она пожаловала. Елена села в кресло. Осмотрелась.
– Как у вас красиво! Это вы все сами?
Я сел в другое кресло. Сказал ей:
– Только малую часть. Нет времени: заказы да заказы.
Она вздохнула.
– Да, понимаю, издержки производства. Это как сапожник без сапог: на себя никогда не хватает ни времени, ни сил.
