– Ну, бывай, – Илья хлопнул его по плечу и вышел из квартиры, не оглядываясь. Серега зашел на кухню и посмотрел в окно. Он увидел, как Илья стремительно идет в сторону автобусной остановки. Все внутри него сжалось в комок. Машинально достав из пачки сигарету, Серега закурил, не спуская глаз с улицы. Начинался жаркий июньский день, пели птицы, с дороги доносился отдаленный шум машин.
– Уехал? – скорее констатировала, чем спросила Галя, зайдя на кухню.
– Ага. Насовсем.
– Оно и понятно, – хмыкнула она и тоже закурила. – Ты только не вздумай в него по-настоящему влюбиться, Серега. Гиблое это дело.
Он ничего не ответил и продолжал пялиться в окно, словно таким образом мог вызвать Илью обратно из небытия, в которое тот ушел и из которого однажды появился.
– Я сегодня работаю, – сообщила Галя и поставила чайник на плиту. – А ты?
– Буду работу искать. Надоело фуры разгружать, – подавив комок в горле, ответил Серега.
– Вот и правильно. Найди себе что-нибудь приличное, в центре.
– Ага, – кивнул Серега, затушил сигарету в пепельнице и пошел домой. Там он застал отца, валяющегося на диване в отключке. На полу под ним подсыхала лужа мочи. Серега с облегчением увидел, что его комнату никто не вскрыл. Там ничего ценного, кроме старого компа, не было, но и его было бы жалко.
Серега убрал за отцом, собрал бутылки и прочий мусор, разбросанный по дому, потом пошел в ванную. Там он долго сидел, не затыкая пробку, в полупустой ванне под струями прохладной воды. Все пережитое за вчера и сегодня представало перед его внутренним взором, и Сереге хотелось выть от тех эмоциональных кульбитов, что он пережил. Когда он все-таки заставил себя подняться, его руки и ноги были в глубоких морщинах от долгого нахождения в воде.
Он решил пройтись и дойти до той кофейни, про которую говорил Сэм. Путь был неблизкий, но он захотел проделать его пешком. Так было больше шансов немного развеяться и не впасть в тоску. Отпахав полгорода и придя на место, Серега издали увидел строительные леса около старой кулинарии, давно закрытой. Она стояла недалеко от остановки в здании административного корпуса давно почившего завода, который отдали под офисы. Подойдя ближе, он увидел, что внутри отделка почти закончена – рабочие вешали большие белые люстры, которые низко свисали с темного потолка. Стены были кофейного цвета, одна стена оставалась не отделанной и являла собой кладку старых красных кирпичей. «Видимо, сейчас так модно», – подумал Серега. Снаружи два гастарбайтера штукатурили фасад.
– На работу пришел устраиваться? – услышал он у себя за спиной. Обернувшись, он увидел парня лет двадцати пяти с большим румяным лицом, как у рабочих с советских агитплакатов.
– Да, – просто ответил Серега.
– Ты звонил вчера?
– Нет. Просто слышал, что тут открывают кофейню.
– Понятно, – парень почесал лоб, посмотрел на него оценивающе и сказал: – Помоги мне кофемолку дотащить.
Серега согласился, и с этого началась его карьера в ресторанном бизнесе. Парень, что встретил его на входе, оказался обжарщиком кофе, мечтавшим открыть свое дело и работающим тут в качестве главного специалиста. Он представился Вячеславом, но все звали его просто Славиком. Хозяином заведения был мужик средних лет по фамилии Букварев. У него было несколько дорогих ресторанов в центре, он ездил на синем «Ягуаре» и выглядел запойным алкашом, кем в действительности и оказался. Все звали его Сергеем Александровичем, а за глаза дядей Сережей. Он бесцеремонно обходился со всеми, кроме Славика, поскольку на том держалась вся «начинка» будущего заведения. В городе практически не было кофеен, а дядя Сережа, часто бывавший за границей, просек моду на них и решил привить ее на родной земле. У него были еще какие-то партнеры по бизнесу, он часто назначал встречи в недостроенной кофейне, показывал ее своим гостям, умничал и рассказывал о кофе то, что говорил Славик, выдавая это за свои глубокие познания. Серега подозревал, что именно он и был приятелем Сэма. В них было что-то неуловимо общее – та же грубоватая манера держаться, нахрапистость и полное безразличие к чувствам других. Они оба были из тех, кто в конце 80-х сбивались в банды и начинали барыжить чем придется, скупали ваучеры, а потом приватизировали все, до чего дотягивались руки. Серега часто слышал разговоры дяди Сережи с его приятелями и подручными, многие из которых выглядели как откровенные бандиты. Так он понял, что крыша у бизнеса была криминальная, а не ментовская.
