– Может, сделаем эффектный выпад назад, как я делал на показе с одной из моделей? Помнишь, какой там был? Сумеешь? – интересуется Артём.
– Помню. Давай попробуем! – улыбаюсь ему я.
– Давай на счет три. … Вот сейчас. Раз, два, три!
Мы вполне удачно и эффектно делаем этот выпад. При этом я обхватываю его ногой за бедро, а мои волосы пушистым облаком летят вокруг моей головы и опускаются вниз, соприкасаясь с полом сцены. Музыка прерывается, мы слышим шумные аплодисменты, крики браво и свист.
Выпрямляемся, довольные. Окидываем взглядом зал. Кира и Аню нигде не видно.
Переглядываюсь с Артёмом и читаю в его глазах те же мысли.
Но конкурс ещё не завершён. Мы стоим напротив друг друга и пытаемся успокоить не только наше запыхавшееся дыхание, но и охватившую обоих тревогу. Вступает восточный ритм, который напоминает музыку из индийских кинофильмов про любовь. Мы оба удивлённо округляем глаза.
– Ты смотрел индийские фильмы, где все герои постоянно поют и танцуют? – спрашиваю я, начиная слегка покачивать бёдрами, и издаю смешок.
– Ну, что-то когда-то видел мимоходом по телику. Но помню, как они там пляшут с трудом, – усмехается в ответ он, обнимая меня за талию, и вторя моим покачиваниям.
– А восточные танцы тебе знакомы?
– Ты хочешь, чтобы мы вместе станцевали танец живота? – смеется он, – Ну уж нет! Уволь!
И тут мне приходит в голову идея.
– А давай так? Я делаю какое-нибудь движение в восточном стиле. А ты в ответ что-то в клубном. В процессе подстроимся друг под друга и сымпровизируем.
– Давай, – пожимает плечами он и отпускает мою талию.
Я делаю шаг назад и начинаю выписывать плавные волнообразные движения руками. Он подключается достаточно гармонично. Чувствую сбоку пристальный взгляд. Краем зрения кошусь туда – почти у самой сцены за нами наблюдают Кир и Аня.
Артём тоже замечает обоих и едва заметно ухмыляется. Добавляю покачивания плечами и бёдрами, усложняю движения рук, что-то припоминая из индийских фильмов, что-то добавляя чисто от себя. Он добавляет динамики своим движениям. Среди зрителей раздаются подбадривающие возгласы. К восточной музыке добавляется современная электронная обработка. Я начинаю откровенно хулиганить, подхожу к Артёму вплотную, поворачиваюсь спиной, прижимаюсь, обнимаю его за шею и, вторя экспрессивному ритму, «стреляю» бёдрами из стороны в сторону.
Раздаётся одобрительный громкий свист. Кажется, я слегка увлеклась, но меня уже несёт. Так же, как и моего партнёра. Он прижимает свои бёдра к моим, одну руку кладёт мне на живот, а второй прихватывает меня за кожаные ремни портупеи на груди и начинает уверенно и экспрессивно вести танец совмещая клубный стиль с латинским. Я кладу ладонь поверх его пальцев на животе, он расставляет их в стороны и сжимает мои в крепком захвате.
Я опять увлечённо ловлю движения его тела, сливаясь с ними. Мы чередуем динамичные, отрывистые движения с плавными и волнообразными. И этот стиль напоминает мне наш танец с Киром в Коктебеле. И я перемещаю на него взгляд, сталкиваясь с его глазами. И долго, не отрываясь, смотрю в эти глаза, в которых сейчас читается ироничный интерес. Всего лишь ироничный интерес и немного удивления. На губах застыла лёгкая усмешка. Происходящее его явно забавляет.
В результате четырёх танцевальных импровизаций зрители выбирают нас и ещё одну пару. По залу проносятся первые звуки клубного транса.
– Вот тебе и инструмент. Поучи Аню как себя вести, на досуге, – хихикаю я, одевая туфли.
***