На противоположной от входной двери стене в низкой столешнице утоплена раковина. Над нею вмонтировано огромное зеркало во всю стену. На столешнице слева стоит плетёная корзина со свёрнутыми махровыми белоснежными полотенцами. Справа стоит такая же для использованных. Здесь всегда идеально чисто. Складывается впечатление, что уборщица приводит помещение в порядок чуть ли не после каждого посетителя.
Подкрашиваю губы блеском, разглядывая себя в зеркале, в ожидании, когда выйдет Маша. Отмечаю бледное лицо и тревожно горящие глаза. Я теряюсь в догадках, какую версию происходящего она мне сейчас озвучит. Но, какой бы ни была эта версия, уверена – она мне не понравится.
Когда Беляева возвращается в тамбур и начинает мыть руки, я прислоняюсь спиной к двери и скрещиваю на груди руки.
– Я тебя внимательно слушаю!
– Объясняю! Когда ты уехала, Кирилл предложил мне попозировать ему сегодня днём в студии, если я не занята. Сказал, что у меня очень выразительный тип лица, яркий образ, и он давно хотел себе в порфолио портреты такой как я … ну, рыжеволосой.
– Угу. Только не говори, что ты повелась на эти стандартные подкаты, типа: «Какая у вас интересная внешность! А можно я вас пофотографирую?» Не сомневаюсь – именно такой как ты ему в портфолио и не хватало … для коллекции! – замечаю ядовито, наблюдая через зеркало, как она тянется к корзине с полотенцами, – Может он тебя и на «ню» раскрутил? Думаю, для него это на раз, два.
– Ой! Слушай, только вот не надо этого сарказма! Мне просто стало интересно, какой у него стиль, и я согласилась. Разговаривать и ближе, чем на два метра подходить к твоему «волшебному» тоже нельзя, потому что тебе это неприятно? – она продолжает спокойно вытирать руки.
– И, кстати, чтобы потом не было претензий, говорю сразу – да, он предложил съёмку ню, когда узнал, что у меня уже есть опыт позирования в этом стиле. И я согласилась.
– Отлично! Маш, у тебя с головой всё в порядке?
– У меня всё в порядке! Я ему сразу сказала, что спать с ним не буду, если у него, вдруг, есть такие планы на мой счёт. А ню – почему бы нет? Он же не домой к себе меня приглашал фотографироваться и не в отель, а в студию.
– Ну, и? – я скептически поджимаю губы.
– Что, ну и? – она хитро улыбается.
– Ну и какой же у него стиль? Выяснила?
– Ты напрасно ревнуешь, дорогая моя! Во-первых, ты думаешь, я святая наивность и не вижу, что он за «фрукт»? Мне просто захотелось себе новых фотографий от набирающей обороты звезды фешн индустрии.
С этими словами Маша фыркает и перестаёт вытирать руки.
– А, во-вторых … – она замолкает, не закончив фразу.
Неторопливо достаёт из сумочки пудреницу, припудривает лицо, убирает пудреницу обратно, достаёт красную помаду, а мне хочется ударить её чем-нибудь тяжёлым по голове.
Я демонстративно встаю между ней и зеркалом, отодвигая её бедром назад, мол, хватит уже прихорашиваться – продолжай!
– … во-вторых, ему нужна вовсе не я. Вся эта фотосессия была только предлогом, чтобы между делом выспросить у меня о тебе. И знаешь, что я скажу? Он, конечно, ходок за юбками ещё тот, но ты его сильно зацепила, подруга. Очень сильно! И он так просто от тебя не отступится!
Проговорив всё это, она сдвигается в сторону и начинает аккуратно красить губы, в то время как во мне от её слов проносится целая буря эмоций.
– Маш, ну что за бред, а? И с чего ты взяла, что мне это интересно?
– Да с того, что я не слепая и видела вчера, как ты на него смотрела. Так же, как и он на тебя.
– Маш, я тебе напоминаю, если ты, вдруг, забыла – я замужем и люблю Вадима. К тому же, раз ты понимаешь, «что он за фрукт», то не можешь не понимать и того, что для него это просто спортивный интерес. А я не собираюсь заводить скоротечную интрижку и изменять мужу. Мне это не надо! И потом, я никак не пойму – тебе то зачем нас с ним заново сводить? – я опять облокачиваюсь спиной о дверь и снова скрещиваю на груди руки, в ожидании ответа.
– Я прекрасно помню, что ты замужем, Оль! А насчёт всего остального, … знаешь Тихонравова, что я тебе скажу? – она переводит на меня взгляд через зеркало и снова делает эту проклятую театральную паузу.
– Ой, Беляева, не тяни! Говори, и закончим уже быстрее этот бредовый разговор – он мне надоел!