– Пффф. А он что?
Маша улыбается, глядя на мою реакцию.
– Он? Да просто усмехнулся, покачал головой и сказал: «Передай Оле, что я оценил». Вот – передала!
Мы одновременно заходимся смехом, поглядывая на Кира и на то, как он скрещивает руки на груди, вздыхает с видом «я понял причину вашего веселья» и ворчливо интересуется.
– Пирамида готова. Играть то будем?
– А то! Ещё как будем, волшебный! – с улыбкой отвечает Маша и посылает ему воздушный поцелуй.
Направляясь к бильярдному столу, я продолжаю улыбаться. Всё-таки стёб всегда был самым верным средством у нас с Беляевой снять напряжение и поднять настроение.
***
Право первого удара получает команда наших соперников. Кир благосклонно предоставляет Маше возможность разбить пирамиду, а также совершить второй удар, после того как один из сплошных шаров при разбое закатывается в лузу. Забить следующий шар ей не удаётся.
В игру вступает наша пара. Оцениваем позиции шаров: основная часть после разбоя осталась тесно сгруппированной у короткого борта; несколько разлетелись дальше, их можно сыграть так, чтобы начать серию, но сделать это не просто. Я с лёгкостью доверяю начать игру Вадиму, как более сильному игроку нашей команды. Ему удаётся забить два шара подряд, подбив сгруппированные так, чтобы облегчить мне задачу и у меня была возможность продолжить начатую серию. Мы оба видим, каким образом это можно сделать, и согласны с последовательностью действий.
Всё это время, я кручу кий между ладонями, поставив его на пол перед собой. Слегка покачивая бёдрами под звучащую в зале динамичную музыку, пританцовываю на месте. Кир стоит с той же стороны стола слева от меня, Вадим справа. Я объявляю заказ. Занимая удобную для удара позицию, наклоняюсь, одновременно замечая, как сосед слева окидывает всю меня скользящим горячим взглядом и тут же направляется к столику, куда официант пару минут назад принёс заказанные напитки. Мимо меня. Как бы случайно задевая моё бедро своим и ловко огибая моего мужа.
Я хмурюсь, поправляю стойку и мост, совершаю удар – заказанный полосатый шар закатывается в лузу. Кир присаживается рядом с Машей, что-то у неё тихо спрашивает, отпивает свой кофе, получив такой же тихий ответ, снимает обмотанный вокруг шеи шарф и небрежно кидает его на соседний стул прямо поверх моей дамской сумочки. И это немедленно вызывает во мне смесь волнения с раздражением, точно так же как его куртка на спинке моего стула вчера на корпоративе.
Первую партию выигрывают они, вторую мы. В то время как у нас с Вадимом ход игры идёт по обоюдному согласию, я наблюдаю у команды наших соперников иную ситуацию. Кир всегда сам принимает решение, какой шар будет прицельным, и кто из двоих будет вести удар. У меня складывается впечатление, что если бы он мог согласно правилам, то все удары наносил бы один, но поскольку игра командная, ему приходиться мириться с наличием Маши и её уровнем игры. Этот уровень далеко не слабый, но ему явно уступает. Правда после первой партии, когда она всё-таки забивает тот критичный сложный шар после его двух, право продолжить снова переходит к нему, и он точным ударом забивает последний чёрный – его доверие к ней, как к партнёру по игре, возрастает. После этого, во второй партии он пару раз всё же интересуется у неё, желает ли она повести.
Зная нетерпение Беляевой, когда её «задвигают на вторые роли» я прямо-таки удивлена её спокойному согласию с его лидерской некомандной тактикой. Но ей, судя по всему, это по кайфу. Я не вижу недовольных взглядов в его сторону и попыток возмутиться. Напротив, она наблюдает за его манерой игры и действиями с явным восхищением. И там действительно есть на что посмотреть.
В то время как Вадим оценивает ход игры, озвучивает мне предлагаемую им тактику, встаёт в стойку, прицеливается и наносит удары спокойно, сконцентрировано, неторопливо – минимум движений, никакой экспрессии; Кир двигается крайне расслабленно, словно танцует на месте, плавно переминаясь с ноги на ногу, пока оценивает позиции шаров и принимает решение, а стойку занимает стремительно, бьёт быстро и несколько раз откровенно рискует.
– Кирилл, а ты азартный человек и склонен к риску, как я погляжу! – замечает мой муж в тот момент, когда конец второй партии наиболее вероятен – команде противника остаётся забить последний чёрный шар.