– Хорошо. Думаю, ты его недооцениваешь в плане перспектив на будущее. Есть в нём потенциал, при правильном обращении – уж поверь моему опыту! … И ещё. Как бы хорошо я не относилась к Вадиму, и каким бы ни казался тебе самой счастливым ваш брак – это не твоё! Он для тебя только тихая надёжная гавань, укрывающая от штормового ветра. Ты его не любишь!
– Тебе надо романы писать, с твоей образной речью и богатым воображением, Беляева. А также проводить тренинги на тему личных отношений, если ты считаешь себя такой умной и у тебя нереализованное стремление учить окружающих, как им жить. Я как-нибудь сама разберусь что моё, а что нет. Поэтому сделай одолжение – не лезь!
– Ладно, не буду. – легко соглашается она, пожимая плечами и с невинным видом добавляет, – Пойдём обратно?
– Пойдём. Только сейчас они доиграют партию, и вы уедете, так же просто и изящно как приехали. Скажешь, что неважно себя почувствовала и попросишь Кира проводить тебя домой. Уловила?
Мы выходим в коридор.
– И ты не будешь ревновать, что твой Кир провожает меня домой? – удивлённо поднимает брови Маша, выделяя слова «твой Кир».
– А нафига, ты вообще его сюда притащила?! – взрываюсь я, повышая голос.
– Тише, не ори! Это не я притащила. Я ему ещё вчера сказала, до того, как он мне предложил фотосессию, что у тебя замечательный муж и крепкий брак. И упомянула, что встречаюсь с вами обоими сегодня. Он это запомнил. Ну и … – тут она запинается и хмурит лоб.
– Что «ну и»?
– Да не смотри ты на меня как на идиотку! Есть в нём что-то такое. … Подчиняющее. До мурашек. Ему очень сложно отказать, когда он о чём-то просит!
Маша как-то странно смотрит на меня. На её лице мелькает замешательство, вроде как раздумывает: сказать – не сказать. В итоге всё же говорит.
– Тихонравова, если тебе это не надо, и ты так любишь мужа, может, не будешь обижаться, если я перетяну его внимание на себя? А? Я вот пообщалась с ним и мне, ну очень хочется узнать его поближе!
– Здрааасти, приехали! – морщусь я.
– Ну не будь ты собакой на сене! А я уж постараюсь, чтобы он тебя забыл и перестал пытаться вернуть.
– Что он тебе про меня сказал?
– Да какая разница! Тебе же это не интересно.
– Твою мать, Беляева! Не испытывай моё терпение! Отвечай – что он тебе про меня сказал?
– Нуу…. Сказал, что совершил ошибку, когда уехал, … ну, там, … в Крыму. Вроде как не надо было тараканов своих в голове слушать. И очень жалеет об этом!
Услышав это, я прислоняюсь к стене, потому что чувствую, как земля начинает уходить из-под ног.
Видимо я так меняюсь в лице, что Маша удивлённо качает головой.
– Эк тебя зацепило! Не думала, что так серьёзно! … В общем, вот такие дела, Оль. Ты моя близкая подруга, и я действительно не хочу портить наши отношения. Но ты уж определись, что тебе надо, а что нет!
Мы познакомились через общих друзей года четыре назад. Сначала общались как приятельницы. Потом вместе делили съёмную квартиру и в этот период неизбежно стали общаться ближе. Но, я её никогда не посвящала в подробности своих отношений с мужчинами. Разве что, по возвращении из Крыма на эмоциях про Кира упомянула. На свою голову. Тогда мы с ней обе переживали непростые периоды в личной жизни, и она, как человек кардинальных действий, действующий по принципу «клин клином вышибают» активно устраивала наш досуг на выходные. Именно с её подачи я пошла в тот клуб, где познакомилась с Дэном и при её же участии переключилась после него на Рому. Вот она и стала свидетельницей двух моих коротких «заменителей». Наверное, после этого и сделала выводы, что я любительница таких авантюр. А потом появился Вадим, я к нему переехала и всё – дружба стала постепенно сходить на «нет».