– Да. Я просто … замёрзла, – отвечаю рассеянно, с тоской глядя на то, как голубые глаза напротив приобретают жёсткое выражение, а губы сжимаются в напряжённую линию.
– Замёрзла?
– Руки замёрзли.
– Поднимайся, я их тебе согрею! – он смеётся, – Мы уже поднимаемся.
– Мне … – я осекаюсь.
– Мы тоже собираемся наверх.
– Мы?
– Я Кира встретила по дороге, – поясняю неохотно.
– Понятно, – слышу спустя небольшую паузу с лёгким раздражением в тоне.
– Что понятно?
– Мы будем ждать на смотровой. Не задерживайтесь! – сухо произносит муж и отключается.
С тяжёлым вздохом убираю телефон обратно в карман.
– Контролирует на расстоянии? – саркастически замечает Кир.
– Просто интересуется как мои дела. А тебя не интересует, как дела у Маши? – в тон ему спрашиваю я.
– Нет. Ей моя лицемерная забота ни к чему.
– Лицемерная? Тебе на неё наплевать?
– Ну почему же – не совсем.
– Ты с ней спишь? – всё-таки срывается с моих губ с утра не дающий мне покоя вопрос.
Он наклоняет голову вбок и прищуривается, внимательно вглядываясь в мои глаза.
– А ты со своим мужем?
Его губы трогает усмешка – передо мной снова тот же закрытый и самоуверенный красавец. Одариваю его критическим взглядом, снова тяжело вздыхаю, беру доску, разворачиваюсь и ухожу к подъёмнику.
Всю дорогу наверх я разглядываю природу вокруг, избегая смотреть на своего спутника, сидящего рядом. Мы оба храним напряжённое молчание. Когда уже подъезжаем к станции, Кир наклоняется к моему уху, чётко и медленно проговаривая слова, глубоким голосом произносит.
– Нет, я с ней не сплю! – и, выдержав короткую паузу, добавляет, – Пока не сплю.
– Звучит как шантаж, или мне кажется?
В ответ всё та же усмешка. Мы выходим, продолжая молчать, идём к смотровой площадке. Когда замечаю ярко желтую и бирюзовую куртки впереди, перевожу взгляд на него и у меня эмоционально вырывается.
– Какой же ты самоуверенный гавнюк!
***