Рациональная часть меня тянется к Вадиму. А страстная и жаждущая острых ощущений к Киру. И это очень тяжело! Я продолжаю упорно цепляться за рациональную и в который раз, как мантру, твержу себе:
***
Сегодня суббота. На улице раннее морозное утро. Очень холодно. На часах восемь утра. Через час у меня сборы невесты. Я сажусь за руль машины, достаю термостакан полный крепкого кофе с корицей. Несколько глотков бодрящего напитка. Совсем не выспалась сегодня. Легла спать пораньше, но около двух ночи, вдруг, проснулась. Охватило беспокойство, и больше заснуть мне не удалось.
Поначалу, в первый год работы свадебным стилистом, я испытывала сильное волнение накануне утра сборов невест и частенько плохо спала. Потому что мне не хватало опыта, и я переживала, чтобы всё прошло хорошо. Постепенно повысила свой уровень мастерства, освоилась в разных нестандартных ситуациях, привыкла. Но сегодня ночью моё состояние не было связано с работой. Просто сердце было «не на месте» и я не понимала почему.
Входящий звонок на мобильный. На экране высвечивается «мама». Дрожащим потерянным голосом она сообщает, что ночью во сне умер отец. Она обнаружила это только утром, когда встала на работу. Только что приезжала скорая. Предположительно сердечный приступ.
Я не знаю, что сказать в ответ. Молчу и взволнованно дышу в трубку.
– Оля, ты меня слышишь? Ты можешь сейчас приехать? – слышу мамины рыдания.
– Слышу. Мама, я … Чёрт! Допился всё-таки! … Мама, держись! Я сейчас еду к невесте. Как только закончу, я тебе позвоню и приеду. Брат дома?
– Нет. Он на смене. Я ему уже позвонила, его некому заменить. Приедет только вечером.
– Ясно. Так … дай мне секунду. –
– Да. Я … хорошо.
– Мне пора ехать. … Я позвоню.
Даю отбой вызова, несколько минут сижу, осознавая новость и собираясь с мыслями. Кофе забыт, я проснулась.
У отца уже был один инфаркт около года назад, после которого врачи строго настрого запретили ему пить. Он более-менее держался, но несколько месяцев назад умерла его мать, он сорвался опять и вот результат. Следовало ожидать чего-то подобного, с его образом жизни.
Вадим на пути в аэропорт, летит в командировку во Владивосток на пять или шесть дней. Какая горькая ирония! Именно во Владивосток, где служил мой отец. Я набираю мужа, сообщаю ему печальную новость, объясняю, что прямо сейчас сижу в машине и пытаюсь не нервничать слишком сильно, потому что мне надо ехать и работать. Меня сейчас уже никто не заменит из коллег по студии. Он сочувствует мне, досадует, что уже не сможет перенести командировку, но постарается решить все вопросы как можно скорее и вернуться дня через три, раньше не получится. Он прекрасно знает о моих очень натянутых отношениях с отцом, и у него вырывается «Как не вовремя!».
– Я позвоню тебе вечером, как только выйду из самолёта. Оленька, любимая, держись!
Поворачиваю ключ зажигания, включаю радио, переключаю радиостанции, в поисках той, где крутят джаз, пристегиваюсь, включаю поворотник, нажимаю педаль газа. Проезжаю пару кварталов.
Мне страшно, но я не чувствую боли утраты. Внутри только пустота и страх. Почему? Ведь умер далеко не чужой мне человек, а один из самых родных, по крайней мере, по крови. И это меня пугает. Очень сильно пугает. Может быть это шок? Как бы там не было – мне страшно. Я не могу ехать.