–
Сначала я совсем не ожидала, что он вернёт мою смелую ласку. Не ожидала, ведь была почти уверена – такого рода ласки в его исполнении для него слишком… мммм, … как бы сказать, … не доминантны. Но оказалось, я ошибалась и, причем, ещё как! Потому что это было проделано с явным удовольствием. Правда сначала не слишком умело, но очень нежно, и быстро подстраиваясь под мою реакцию на его действия. Поэтому у меня осталось впечатление, что с другими девушками он обычно ограничивается пальцами, как и со мной поначалу.
Ох уж эти неугомонные требовательные пальцы! Даже тогда они бродили вокруг, слегка царапая ногтями кожу. Даже тогда, синхронно скользнув между бёдрами вверх, они добрались до грудей, взяв их в плен в крепком захвате, сжимая, плавно соскальзывая ладонями вниз, но тут же возвращаясь назад, снова грубо сжимая и отпуская. Вторя интенсивности прикосновений языка, то плотной и напряжённой, то лёгкой и практически невесомой, и быстро подводя меня к крайней точке, за которой последовал взрыв разливающейся внутри волны тепла.
Не ожидала и того, что он прислушается к моей просьбе, когда, приняв меры предосторожности, стремительно повернёт меня на бок, прижмётся к спине и перекинет ногу поверх моего бедра, готовый войти внутрь, но остановленный моим хриплым шёпотом.
– Нет – не так! Я хочу видеть тебя! Хочу видеть твои глаза!
И уж совсем не ожидала, каким ошеломляющим будет эффект от первого протяжного проникновения под взглядом этих штормовых завораживающих глаз при свете дня. И какой непредсказуемый эффект произведёт на него томное, тёплое, ласкающее выражение моих.
Потому что в этот раз он очень долго не спешил переходить к привычному для него резкому грубовато-интенсивному ритму движений, неотрывно вглядываясь в моё лицо, при каждом медленном, заполняющем, глубоком проникновении шире открывая глаза и протяжно гортанно выдыхая в унисон со мной. И когда, наконец, неминуемо возобладал энергичный темп, и комнату заполнили наше тяжёлое дыхание и мои ритмичные стоны, он, вытянувшись надо мной на руках, всё же прикрыл веки и запрокинул лицо вверх. Но я, мягко и требовательно, потянула его ладонями к себе за затылок, обратно.
– Вернись! … Смотри на меня! ... Смотри!
Тогда он сначала удивлённо нахмурился, но всё же снова опустился ко мне на локтях и вернулся, переплетая пальцы своих рук с моими. Глаза в глаза. … Глаза в глаза. … Пока меня не настигла новая мощная волна, следом настигая и его.
После тяжёлое и горячее тело Кира на мгновение расслабленно накрыло меня собой, немного придавив своим весом. Глубокое отрывистое дыхание тёплым бризом прошлось по моей шее. Но я успела поймать едва наметившееся движение назад, крепко обхватив его бёдра ногами.
– Останься! Пожалуйста, полежи так!
В голубых глазах снова мелькнуло недоумение, и лоб прорезали удивлённые складки над слегка приподнятыми бровями. Но он остался во мне, всё же немного приподнявшись на локтях над моей грудью.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всю меня заполняет какая-то тёплая, липкая, тягучая субстанция, словно кто-то бухнул туда здоровенную пригоршню расплавленной янтарной смолы. Помимо разливающейся по телу удовлетворённой неги, мною овладело чувство законченности и единства. Счастливая умиротворённая улыбка тронула мои губы. Кир на мгновение опустил взгляд, словно защищаясь от увиденного, и снова чуть нахмурил брови. А когда поднял глаза обратно – тепло и открыто улыбнулся в ответ, и в глубине этих глаз засветилось какое-то новое для меня выражение.
– Ти маленька підступна вiдмочка. Хочеш щоб я потонув у твоїх очах? – почему-то опять на украинском, очень тихо, почти шёпотом произнес он.
И это прозвучало, как ласкающий слух шелест листвы деревьев на сильном ветру.
– Как красиво! Что такое підступна?
– Коварная. Откуда ты здесь такая взялась, морская нимфа[2]?
– Морская нимфа? Мммм!
