В тот гражданский брак я, по сути, сбежала из дома, подальше от вечных домашних разборок и пьющего отца. С моим избранником мы были однокурсники и фактически больше друзья, чем любовники. Он был моим первым мужчиной. Но в постели с ним мне было не более чем просто приятно. Так же как не более чем просто приятно вместе проводить время с общими друзьями.
Ведение хозяйства и бытовые проблемы для нас тогда существовали как понятия весьма и весьма поверхностные. Мы оба рано начали работать, чтобы обеспечить себе существование. Так что финансово были независимы от родителей. Но психологическая зависимость осталась и не давала нам спокойно жить и дышать.
Обе бабушки обладали сильным вздорным характером, который передался и мне, а «острый язык» в дополнение. Бабушка с дедом по линии матери постоянно конфликтовали между собой. А бабушка по линии отца конфликтовала со всеми вокруг. Я не конфликтная, но постоять за себя при необходимости словесно могу.
Мама и бабушки научили меня только любви женщины к своим детям, а также тому, что о близких надо заботиться и жалеть слабых. Но я хотела научиться любить мужчину, и не только физически. И ещё я хотела быть рядом с сильными.
Вспоминая сейчас про деда по линии матери, я вдруг осознаю, что он – голубоглазый блондин. В молодости был красавец и очень долго выглядел намного моложе своих лет. Как и все мои родственники по материнской линии. И эта генетическая особенность передалась и мне. Но сейчас дело не в этом.
Ведь первые три года своей жизни я прожила в Ленинграде рядом с мамиными родителями и образ деда, как самого первого мужчины в моей жизни, прочно отложился во мне. Дед всегда с удовольствием обнимал и целовал меня, говорил ласковые слова. И я всегда чувствовала его любовь и защиту. Даже когда мы с мамой переехали в маленький посёлок Приморского края, где служил мой отец, и между нами были тысячи километров. Всегда!
Что касается отца, то у нас с ним никогда не было духовной связи и я никогда не чувствовала его любви. До моих семи лет он, будучи военно-морским офицером, постоянно находился в плавании, и я его почти не видела. Когда же он приезжал на недолгую «побывку» домой, всегда был закрытым, суровым и отстранённым. Мне не доставалось от него крепких объятий и поцелуев.
Единственным косвенным проявлением любви и защиты были те моменты, когда мы шли с ним по улице, и отец держал меня за руку. Он – высокий, стройный, красивый, кареглазый брюнет, в чёрной форме военно-морского офицера. Мы шли по улицам посёлка и я, маленькая девочка, так внешне похожая на него, горделиво держала его за руку, с радостью обращая внимание на взгляды и улыбки, которыми провожали прохожие красавца военного и его дочь.
Дед тоже был военным в зенитно-ракетных войсках. Сухопутный. Но у него было хобби – он мастерил очень искусные модели кораблей российского военно-морского флота с Петровских времен и до наших дней. Кораблей с парусами. Некоторые подарил родственникам и друзьям, остальные до сих пор украшают гостиную и его комнату в Питере. Помню, как в детстве меня завораживали эти корабли, и дед надо мной подшучивал: «Вырастешь, и за тобой приплывёт прекрасный принц на корабле с парусами, как за Ассоль в сказке. А что? За твоей мамой ведь приехал!»
И если дед был для меня близким и родным, то отец, высокий красивый принц в офицерском мундире и фуражке, существовал в другой, параллельной вселенной и был недосягаем.
