Передо мной возникает прилавок с диковинными эзотерическими украшениями. Взгляд, блуждая среди многочисленных браслетов и чокеров, ищет талисман с двуглазой бусиной ДЗИ. И не находит. Вместо продавца шаманского вида передо мной стоит миловидная женщина средних лет.
– Ищете что-то конкретное?
– Да. У вас был браслет ….
Описываю так понравившийся мне браслет из чёрной лавы. Мне просто необходимо его сейчас приобрести. И плевать, сколько он стоит. Но она качает головой. Оказывается, что именно его купили совсем недавно. Он был последний, потому что такие любовные талисманы пользуются повышенным спросом.
Обхожу вокруг фонтан с каскадом раковин. По ним резво стекают вниз струи воды, и кажется, что камень тихонько плачет. Мне становится невыносимо тоскливо, на глаза наворачиваются слёзы. Раздражённо смахиваю их тыльной стороной ладони и подхожу к той самой палатке с висящими рядами разноцветных бус.
Задумчиво перебираю бусины пальцами, в наивной попытке совершить некий псевдо-магический обряд, закольцевав время.
Я сталкиваюсь с бушующим морем в этом взгляде ...
Кир порывисто делает шаг в мою сторону. Но кто-то хватает меня за руки и с радостными воплями бросается на шею.
– Олька! Приивееет! – звучит над ухом пронзительный женский голосок.
Инстинктивно отстраняюсь от эмоциональной миловидной блондинки и вглядываюсь в неё. Я её знаю. Общались здесь несколько раз на пляже и в «Бубнах». И на одной из дискотек однажды танцевали. Только вот имени сейчас не помню. Возможно потому, что нахожусь под мощным впечатлением от удавшегося псевдо-магического обряда именно на том же месте.
С ней ещё две юные девицы и один парень. Все знакомые.
Ничего не вижу за этой гомонящей компанией, окружившей меня. Невпопад отвечаю на эмоциональные вопросы и с досадой пытаюсь отыскать Кира между головами обрадованных встрече приятелей по отдыху. Но его там нет. Только что стоял, и нет!
Тёплое прикосновение к руке. Кто-то мягко, но настойчиво, тянет назад, к себе. И, прежде чем оборачиваюсь, уже знаю кто.
– Я тоже рада всех вас видеть! Но мне надо идти. Увидимся.
Разворачиваюсь к нему лицом. Оглядываю его всего, с облегчением и радостью отмечая, что на лице и видимых частях тела не видно следов драки.
– Поговорим? – снова, как и в баре, повторяет он, сжимая мою ладонь.
Я зависаю взглядом на наших крепко переплетенных пальцах и меня насквозь прошивает мысль: «Это правильно, и только так и должно быть». Но всё-таки высвобождаю свою из его горячей руки.
– Хорошо. Только давай спустимся на пляж. Здесь слишком многолюдно.
Мы пересекаем площадь и спускаемся по лестнице к морю. Для середины сентября вечер очень тёплый, ночного бриза совсем не чувствуется, полный штиль. Присаживаюсь на гальку в нескольких шагах от прибоя. Кир садится рядом. Затянувшееся молчание. Он не стремится его прервать.
От ночных огней площади по тонкой линии берега струится рассеянный свет. Огромная жёлтая луна только-только взошла над горизонтом, и зыбкая лунная дорожка тянется от неё прямо к нашим ногам. Мягкие волны размеренно и спокойно накатываются на берег, омывая округлые камни, придавая им фактуру и цвет. Эти волны, луна и ещё бесстрастные звезды, сверкающие в чёрном небе подобно мелкой алмазной россыпи, умиротворяют моё беспокойное сердце, настраивают его на гармонию с природой и миром вокруг. Я расслабленно и глубоко вздыхаю, радуясь этому ощущению, пытаясь удержать его внутри.
И, вдруг, обращаю внимание на то, как напряжена поза Кира, как он взволнованно теребит пачку сигарет в руках, как мрачно хмурится и как сейчас на меня смотрит. Такой взгляд я вижу впервые за эти дни. В его глазах, как всегда, бушует стихия, но в этой стихии плещется … смущение?
