Сажусь на постели, напряжённо всматриваюсь в пустую подушку рядом. Откидываюсь обратно на мягкую постель и долго лежу на спине, разглядывая потолок. Последние события кажутся мне сейчас сном – чудесным, долгим, странным сном.
Всё-таки беру в руки этот листок и читаю. Всего несколько слов размашистым подчерком: «Спасибо за прекрасный сон! Позвони мне, когда проснёшься», – и номер телефона.
«Спасибо за прекрасный сон!», – что это значит в его интерпретации?
Прислушиваюсь к своим эмоциям. Что же я чувствую теперь?
Немедля набираю записанный на листке номер. С замиранием сердца считаю длинные гудки.
На пятом гудке, наконец, звучит сигнал соединения и отрывистое «Да».
– Кир?
– Проснулась?
– Всё в порядке? Почему ты ушёл посреди ночи?
– Не посреди. Я ушёл рано утром.
– Что-то случилось?
– Нет. Я … должен был.
Взволнованно дышу в трубку в ожидании, что он скажет дальше.
– Я … приеду. Минут через двадцать. Позвоню, как подъеду.
– Хорошо.
Связь прерывается.
Но чувство неясной тревоги всё равно почему-то не покидает.
Впервые за прошедшие двое суток смотрю на часы заставки мобильного телефона – девять часов одиннадцать минут. Торопливо принимаю душ, прихватив на всякий случай с собой мобильник, и положив его на полку над раковиной.
После душа в раздумьях замираю у платяного шкафа.
Уж точно не это белое платье. Образ надо обновить. Хотя, что я парюсь по этому поводу сейчас? Я ведь не знаю, чем мы с ним займёмся сегодня, куда поедем. Если что – подождёт, пока я переоденусь. А пока надену, пожалуй, маленькое чёрное льняное платье.
Улыбаюсь своим мыслям, представляя, как он не даст мне спокойно переодеться, когда приедет. Но, на душе всё равно тревожно.
Звонок раздается минут через тридцать. К этому времени я успеваю высушить феном волосы и накрасить глаза тушью.
– Я здесь. Спустись вниз, к воротам, пожалуйста.
– Зачем? Поднимись ко мне.
– Спустись.
Возражать, как всегда, нет смысла. Ещё раз оценивающе оглядываю себя в зеркале, выхожу из комнаты на веранду и быстро спускаюсь вниз.
Чёрный внедорожник стоит не запаркованный, чуть поодаль от ворот. Дверь водителя открыта. Кир сидит на сидении и курит. Увидев меня, выходит из автомобиля и замирает у открытой двери.
Несколько неуверенных шагов в его сторону. Останавливаюсь на пол пути. Окидываю его всего внимательным взглядом. Он побрился. На нём те же кроссовки и шорты, в которые он был одет, когда мы случайно пересеклись на набережной рано утром. Только вместо чёрной теперь на нём синяя футболка с коротким рукавом и синяя бандана на голове, которая так подчёркивает цвет его глаз. Он был в этой же бандане, когда я впервые увидела его с террасы второго этажа ресторанчика в первый день приезда. Вид какой-то дорожный. Глаза вновь скрывают спортивные солнечные очки. И я снова не могу прочитать, что скрывается за ними.
Бросает окурок на обочину.
– Мы уезжаем, – произносит отрывисто, – На Тарханкуте задул сильный ветер. Штормит.
– Ты … шутишь? – резкий порыв холодного утреннего бриза в лицо.
– Нет.
– Когда? Сейчас?
– Да. Я заехал попрощаться.
Наклоняется над сидением машины и что-то достает. Несколько решительных шагов навстречу. Останавливается в шаге от меня.
– Забыл отдать тебе. Вот, возьми! – протягивает упаковку фумигатора в коробочке с таблетками.
– Меня не кусают, – глухо произношу я, не принимая коробочку.
– Ну, может, кому другому пригодится. Отпуск ведь ещё не закончился? – это звучит холодно и отстраненно.
– Зачем ты так? Это жестоко! Оставь себе! – отталкиваю протянутую ладонь с коробочкой и отступаю на шаг назад.
– Прости! Не хотел тебя обидеть.
– А, хотя, знаешь – давай сюда! – стремительный шаг вперёд, резким движением забираю у него коробочку, – Может и правда пригодится. И сними эти дурацкие очки!
Затянувшаяся пауза.
Он, всё-таки, снимает эти очки, сразу же опуская взгляд вниз.
– Посмотри на меня!
Поднимает глаза, чуть нахмурившись и слегка поджав губы.
– Мне казалось, что мы … – осекаюсь от предательски перехватившей горло судороги.
– Не надо! – сдавленным голосом прерывает он.
– Мы ещё увидимся?
– Не надо! – повторяет громче, отталкивая меня этими двумя короткими словами.
Напряжённая пауза.
– Ненавижу! – цежу зло, сквозь зубы.
