Вместе с художником В. Д. Поленовым занятия кружка посещал его брат — Александр Дмитриевич, товарищ министра земледелия, также увлекавшийся пением. Участники домашнего кружка Дягилевых имели разные профессии — здесь были врачи, юристы, кавалергарды, чиновники, студенты, — но всех их объединяла страстная любовь к музыке. Из дягилевской родни кроме хозяев дома вокалом занимались Мариша Корибут-Кубитович и Юленька Паренсова. Известная всему Петербургу Анна Павловна Философова тоже любила петь, но общественные дела и благотворительность, как обычно, не оставляли ей свободного времени. Зато она позволила примкнуть к кружку служившей у неё гувернантке.
Из профессиональных музыкантов на «четвергах» бывали и оперные артисты Императорских театров. Это Полина (Прасковья) Левицкая, жена кузена молодых Дягилевых — Александра Гирса, ещё одного активного участника кружка. Это и бас Иван Матчинский, недавно окончивший Санкт-Петербургскую консерваторию, и бывший оперный певец — старик Ратковский (упомянутый выше как учитель пения Поленьки). Хормейстером был приглашён органист Мариинского театра, дирижёр и композитор Войцех Главач, по национальности чех, уже лет пять работавший в России. Аккомпанировать хору согласился молодой пианист Дмитрий Климов, и на «четвергах» он был отнюдь не единственный аккомпаниатор.
В общем, коллектив собрался отменный. Ему соответствовал и репертуар — богатый и разнообразный, который включал и современные произведения, как, например, совсем не простая для исполнения сцена клятвы из новой оперы Чайковского «Опричник», премьера которой состоялась всего пару лет назад в Мариинском театре.
Молва о дягилевских «четвергах» разносилась по городу, и многие желали на них попасть. Весной 1877 года в квартире Дягилевых состоялись два публичных концерта музыкального кружка с совершенно разными программами. Той же весной из Парижа вернулась Александра Панаева, которой композитор Цезарь Кюи рассказывал «как петербургскую новость о возникновении в обществе серьёзных занятий музыкой и «каких-то Дягилевых» и, не подозревая её родства с ними, советовал ей войти в их кружок».
А между тем во Франции Панаева дебютировала в Ницце в опере «Фауст», приготовив партию Маргариты под руководством не только мадам Виардо, но и автора — композитора Шарля Гуно. Французская пресса на все лады воспевала мадемуазель Панаеву, предсказывая ей блестящую карьеру: «Ей предстоит сделаться одной из тех исключительно драматических певиц, которые призваны исполнять произведения величайших творцов».
В связи с начавшейся Русско-турецкой войной (1877–1878), на которую уже уехал муж Юленьки полковник П. Д. Паренсов, но кирасирская дивизия П. П. Дягилева так и не была призвана, у Дягилевых и Александры Панаевой появилась идея организовать оперный спектакль в пользу Красного Креста в новом Павловском летнем театре. Для этого они заручились поддержкой цесаревны Марии Фёдоровны, активно участвовавшей в делах Российского общества Красного Креста. Организаторами представления руководило не только стремление оказать благотворительную помощь раненым на войне, но и желание повторить французский дебют Панаевой в России.
Сами Дягилевы в этом спектакле не выступали, но проявили себя в другом качестве. Они взвалили на себя довольно сложную задачу для летнего времени: собрать коллектив исполнителей, оркестр, хор, костюмы и декорации. Павел Павлович «как всегда во всём, за что брался, довёл дело до конца, достигая цели упорно, энергично и весело», писала Е. В. Дягилева. А Татуся Панаева имела ошеломительный успех, и павловское представление, где «Фауст» исполнялся на языке оригинала — по-французски, пришлось повторить, «так как для желающей попасть на него публики не хватило места».
Уже осенью 1877 года Павел Павлович стал серьёзно задумываться о выходе из полка. На это было несколько причин. Одна из них — «трудность жизни в полку при неопределённых средствах», а также постоянная жизнь взаймы и накопившиеся долги. Трудно поверить, но Елена Валерьяновна утверждает, что «за всю службу в полку в продолжение одиннадцати лет Поленька один только раз получил жалованье — три рубля, которые показывал, как диковинку».
Другой причиной являлись продолжающиеся недоразумения с тестем Панаевым, отношения с которым обострились до предела. Та же Елена Валерьяновна свидетельствовала: «Все мои старания прийти к миру разбивались о какое-то недоверие и даже враждебность отца к Поленьке, навеянные на него откуда-то со стороны, так как, когда я вышла замуж, он несколько раз повторял, что теперь может умереть спокойно». И третьей, совсем немаловажной причиной стало то, что Дягилевы ждали пополнения семьи. Они стали строить планы «об удалении из Петербурга».
